Пусть у Федора Андреевича нет золота, зато сохранились камни, – может быть, купить за них желанную свободу? Но как ее получить? Нет слов, купец ловкая бестия, однако сумеет ли он помочь вызволить троих человек, один из которых к тому же стар и слеп? Ведь внизу бездна, а за дверями стража!
Али-Реза метнулся к двери и прислушался, а капитан крадучись пробрался к окну. Нафтулла что-то протянул ему, и Кутергин с удивлением увидел кинжал, добытый им в схватке с хивинцем. Полоснуть сейчас клинком по веревке и…
– Если ты крикнешь, всем конец.
– Азиат цепко прихватил русского за плечо и горячо зашептал, словно угадывая его мысли: – Обрежешь веревку – тоже конец. Я доверяю тебе, урус-тюра, поэтому отдал кинжал, хотя ты так и не расплатился со мной.
– Ты пришел за алмазом? – Кутерпш тоже вцепился в Нафтуллу и почти втянул его в комнату. К его удивлению, торговец не сопротивлялся.
– Потом, все потом, – торопливо зашептат азиат. – Ты великодушен и не забудешь меня своей щедростью. Сейчас надо бежать! На рассвете за вами придут.
Верь мне, верь! Я обещал тебе встречу со слепым, и ты увидел его. Нет моей вины в том, что это случилось так, как случилось.
– Как бежать? – не выпуская его, мрачно спросил Федор Андреевич. – Через крышу?
Наверное, торгаш подкупил стражников и приготовил коней во дворе? Можно ли довериться ему, еще раз поддаться на уговоры? Не приведет ли это в еще худшую западню, чем сейчас? Впрочем, может ли быть хуже?
Али-Реза сделал знак, что пока за дверями все спокойно, и Нафтулла вновь жарко зашептал:
– Внизу карниз, до него примерно сорок локтей.
Спускайтесь по веревке, а я вас встречу. Потом выведу к лошадям. Поверь, мне нет выгоды в твоей смерти.
– Я не могу решать один. – Капитан выпустил азиата, и тот немедленно оказался снаружи. Словно циркач, торговец повис, держась за веревку и упираясь в подоконник носками сапог.
– Решайте, – зло буркнул Нафтулла. – Только побыстрее, я не могу долго ждать. И так риск слишком велик.
Я спущусь и медленно досчитаю до ста. Потом ухожу. Все!
Оттолкнувшись, он скользнул по веревке вниз и будто растворился в темноте. Федор Андреевич высунулся в окно, но разглядеть что-либо внизу не удалось – все скрывала ночь. Лишь подергивание толстой, натянутой как струна веревки свидетельствовало: появление Нафтуллы не сон. Вот веревка заметно ослабла, и ее дернули два раза, будто приглашая поскорее спуститься. Неслышно подошел Али-Реза.
