Намереваясь схватить капитана, азиат далеко вперед выставил левую руку с жадно растопыренными пальцами и в правой сжимал длинный кривой кинжал. Зорко следя за каждым его движением, Федор Андреевич изо всех сил заорал:
– Кузьма!"
"За барханом бухнул выстрел, послышались шлепки конских копыт по песку, разноголосо взвыли азиаты, и бухнул второй выстрел. Дико и страшно заревел Епифанов, изрыгая матерные проклятия, которыми с незапамятных времен подбадривали себя в бою и драках простые русские.люди. Значит, там пошла заваруха?
Азиат по-змеиному зашипел, оскалился и в третий раз прыгнул на капитана: если не удалось взять уруса в плен, придется взять его жизнь! Федор Андреевич сделал ложный выпад и, когда азиат выбросил вперед руку с ножом, поймал его широкое запястье.
В ноздри резко ударил запах пота и прогорклого бараньего сала. В противнике чувствовалась необузданная первобытная сила, как у дикого животного. И такая же ярость, еще более распаленная неудачной засадой. Поэтому Кутергин предпочел не медлить: он дернул азиата на.
себя и нанес жестокий удар ребром ладони в кадык. Этому приему научил его знакомый офицер флота, повидавший немало портовых притонов разных стран и континентов. Азиат словно наткнулся на невидимую каменную стену – утробно хрюкнув, он выронил из ослабевших пальцев нож и кулем осел на песок.
Добивать его Федор Андреевич не стал: скорее к своим, узнать, что там происходит. Подхватив кинжал азиата, офицер бросился через бархан к колодцу. Едва перевалив через гребень, он увидел спешивших ему навстречу Епифанова, вооруженного обломком копья, и Бессмертного с винтовкой в руках.
– Цел, вашбродь? – не снимая палец со спускового крючка, встревоженно спросил урядник.
– Ничего. – Кутергин постарался улыбнуться, но губы предательски дрожали. – Вы как?
– Налетели, сучьи дети! – Возбужденный Аким размахивал копьем. – Да мы отбились. Хорошо, ваш крик услыхали, а оне уже тутова!
– Два патрона осталось, – мрачно сообщил Бессмертный. – У них, по-моему, тоже без крови обошлось.
«Зачем им кровь? – подумал Федор Андреевич. – Будоражить будут, покоя не давать, пока своего не добьются. А отступятся, только если почуют силу большую, чем у них».
– Пошли, поглядим, – позвал он. – Там еще один был.
Он спустился в ложбинку. К его удивлению, она оказалась пуста – сбитый им с ног и обезоруженный азиат исчез: уполз или помогли уйти.свои? Впрочем, какая разница? Под ногой что-то перекатилось. Кутергин нагнулся и увидел странный небольшой сверток.
