– Возможно, мы даже рискнем вам помочь с помощью психотерапевта. С вашего, естественно, согласия. Легкая стадия гипноза.
– Легкая стадия гипноза способствует усваиванию изучаемого материала, а произвести воспоминания второстепенных и третьестепенных моментов, которые в памяти не сохранились, можно только при глубоком гипнозе, – со знанием дела сказал подполковник Совкунов.
– Вы, похоже, специалист, – с некоторым раздражением сказал Михаил Афанасьевич.
– Нет, я только муж психотерапевта, – ответил Валерий Валерьевич, – и иногда имею возможность задавать жене вопросы.
– Ладно, – встал подполковник Елизаров, отодвинул фотографии к середине стола и вновь продемонстрировал свои часы. – Я, с вашего разрешения, воспользуюсь компьютером на вашем узле связи. Отправлю снимки нашим специалистам, чтобы поломали голову.
– Я позвоню на узел связи, – согласился Совкунов. – На первый этаж спускайтесь. Дежурный вас проводит.
2Дверь за подполковником ФСБ закрылась без стука.
– Ну, о чем вы, Василий Иванович, договорились? – сразу спросил подполковник Совкунов.
– Умеет он уговаривать?
– Умеет. Я согласился, товарищ подполковник, – спокойно ответил старший лейтенант.
– Согласился работать на них?
– Согласился принять участие в следствии. Работать придется, видимо, в автономном режиме. У них есть наработки, есть зацепки. Но ФСБ выполнение задачи окажется не по зубам. Там, как я понял, нужен военный разведчик, а не следователь и не опер…"
"– Понял. Не спрашиваю подробностей, которые частично уже знаю, и признаю, что это дело твоей компетенции.
Пусть присылают официальное письмо с просьбой о временной передаче тебя в распоряжение их управления. Приказ об откомандировании напишу сам и отнесу на подпись командиру. Но есть кое-какие мелочи, которые ФСБ предусмотреть и тем более обеспечить не сможет.
– Какие? – не понял Арцыбашев.
Подполковник глянул на непонятливого старшего лейтенанта с укоризной.
– Поддержку.
– Какая мне поддержка нужна? Информацией они обещают обеспечить. Подполковник Елизаров обещал.
Фактическая сторона дела, как он сказал, на моей совести. Правда, я пока не понял точно свою задачу. Им она какой видится. Какой видится мне – это понятно. Но их интерес тоже должен присутствовать. Этого мне еще не сказали. Хотя я предполагаю, что им сильно мешает чем-то существование Алишера Алишеровича Нариманова. Здесь уже, конечно, работа только физическая и непростая. Наверняка у такого человека не один десяток охраны.
– Вот об этом я и говорю.
