Светящиеся стрелки «Командирских» часов показали, что внутренний будильник работал без перебоев и поднял его, как всегда поднимал на службу, в одно и то же время. Умывшись и заварив чай, Василий принес дров и растопил печь. И все время после пробуждения мысли постоянно возвращались к одному: следовало найти вариант, при котором Самойлов заставит Нариманова связаться с Азирханом Насиром, а потом перехватить эту связь, чтобы самому выйти на Насира. Но для этого в первую очередь следовало узнать, где сабля, и, возможно, суметь вовремя выйти на нее.
И смысл здесь был даже не в том, чтобы возвратить ее себе – об этом как-то и мыслей не возникало. Но сабля вместе с ножнами представляла собой наживку, на которую только и возможно было заманить в ловушку Азирхана.
Но путей к достижению цели – по крайней мере, явных – пока не просматривалось. Была надежда на то, что минувшим днем, сразу после ухода Арцыбашева, Самойлов звонил именно Насиру. Настойчиво звонил несколько раз. Но телефон не отвечал. Впрочем, если бы звонок был в Пакистан, то спутник это зафиксировал бы, и полковник Морозов уже сообщил бы старшему лейтенанту Арцыбашеву о таком удачном повороте дела.
Но Дед Морозов еще не звонил."
"От этих дум мысли как-то сами собой перешли на ножны. Отставив бокал с чаем, Арцыбашев не поленился сходить во двор, взять из тайника в машине псевдодрагоценные ножны и вернуться в дом, чтобы заново рассмотреть их. Ножны казались точно такими, какими он помнил их с детства. И не знай Василий, что это подделка, он принял бы их за настоящие.
И вдруг пришла мысль. Она появилась как-то сама собой и сразу выстроила целую систему вытекающих одно из другого событий. Все было просто до гениального, настолько просто, что Василий даже не сумел сдержать улыбку. И сразу стал звонить Деду Морозову:
– Здравия желаю, товарищ полковник!
– Здравствуй, – спокойно ответил Дед Морозов. – Как раз собирался тебе звонить. Кажется, на нас с Юрием Петровичем одновременно одна и та же дельная мысль свалилась. Правда, там есть один существенный прокол… Хочу с тобой, как с главным исполнителем, посоветоваться.
– У меня тоже мысль в голову пришла. Вот только что. Потому и звоню.
– Хорошая?
– Мне кажется, лучше не придумаешь.
– А нам кажется, что лучше нашей мысли быть не может. Ну, по ранжиру выкладывай сначала свою.
– Я «зарядил» Самойлову информацию, что отец отдавал ножны какому-то человеку и этот человек сам на меня вышел. Я его не знаю и не понимаю, с какой целью отец отдавал ножны.
