Он четырежды звонил по одному и тому же номеру, но там упорно не отвечают. Нам вот-вот должны принести карту с отметкой, где находится номер. Если будет что-то интересное, я позвоню. Пока прокатись по маршрутам Самойлова.
– Понял. А не может он хранить саблю в своей московской квартире?
– Может, но не хранит. Наш человек – кстати, сам коллекционер холодного оружия – туда наведывался. Сигнализация была сложная, отключили нормально, а включили с трудом. Коллекция у Ивана Александровича бедненькая, он больше хвастается тем, что коллекционер, чем является им в действительности.
Может быть, желает таковым быть, но не может… Позволить себе быть коллекционером может не каждый. Здесь нужны и большие финансы, и знания, а главное, фанатизм. Знаний и фанатизма Ивану Александровичу не хватает. И вообще, он должен держать саблю ближе к себе. Я не думаю, что он намерен повесить ее на стену московской квартиры. Вообще, сабли и мечи – это не его профиль. Он желает продать саблю, минуя Нариманова, вот и все.
Алишер же, скорее всего, не продавать ее намерен, а просто готов передать Насиру для поддержания каких-то отношений. Точных данных у нас нет. Но в любом случае необходимо создать такую ситуацию, чтобы Насир не боевиков присылал, а сам приехал. Пусть и не один. Это, скорее всего, обязательный его вариант. Но мы к такому случаю уже успеем подготовиться. Я говорил, что к его приезду два взвода будут сидеть в вертолетах…
– Я понял, товарищ полковник. Вот, достал маршруты Самойлова.
Сейчас проскочу по ним.
– И не торопись. К себе прислушивайся. Вдумчиво работай.
* * *Листы спутниковой карты были достаточно крупномасштабными, и на них наносились условные обозначения с карты города, поэтому ориентироваться было несложно. Предварительно разложив карты так, чтобы можно было ехать практически в одну сторону, а не метаться по городу туда-сюда, Василий тронулся с места. Он послушался совета Деда Морозова и сейчас ехал спокойно, никого не обгоняя, кроме машин с обозначением «учебная», от которых всегда старался держаться в стороне.
И это давало возможность сосредоточиться на задании. Но, даже остановившись около первого дома, который ему предстояло посетить, Арцыбашев так и не услышал голоса интуиции. Должно быть, у него, как у боевого офицера спецназа, она была направлена в другую сторону.
Дом был большой, жилой, многоподъездный, многоэтажный. Карта позволяла определить даже подъезд, но не более того.
