Отставной полковник Охамело проводить его не вышел, и ворота пришлось закрывать самому. Дверь и калитка остались незапертыми.
Уже знакомая дорога настолько нравилась Василию Ивановичу своей сказочной зимней живописностью, что не хотелось ехать по ней быстро, и старший лейтенант уже жалел, что не наградил его Господь художественными талантами, потому что любому художнику в таких местах раздолье. Можно целые галереи картин писать, не сходя с места. И ничего выдумывать не надо.
Посередине пути пришлось остановиться, чтобы спокойно поговорить с полковником Морозовым, который позвонил даже позже, чем обещал.
Для разговора Василий вышел из машины, чтобы не терять время и хотя бы постоять рядом со сказочным лесом, посмотреть на деревья по ту сторону обочины.
– Василий Иванович, ты нас с командующим просто радуешь.
– Спасибо, товарищ полковник, я рад, что еще умею кого-то радовать."
"– Такой цирк, понимаешь, устроил! Мы дважды прослушали вдвоем, потом аналитика пригласили, еще и с ним дважды прослушали, с остановками.
Аналитик говорит однозначно, что Иван Александрович пару дней после этого разговора будет чувствовать себя неважно. С сердцем он, судя по его медицинской карте, справится, но хорошо, что дело обошлось без инсульта. А то по первым секундам после твоих слов можно было подумать, что у него язык парализовало. Правда, к его чести следует заметить, что оклемался Иван Александрович быстро. Закалка старая, и его так легко не прошибешь. Голос, конечно, у него ослаб.
Аналитик верно говорит, что чувствовать он себя будет не лучшим образом. Тем не менее Самойлов сразу включился в дело. Мы прослушали его последующие разговоры, и в энергичности ему не откажешь. Тебя, как мы с Юрием Петровичем считаем, должны интересовать как раз эти разговоры.
– Конечно, товарищ полковник. Для того я его и провоцировал.
– Так вот, Самойлов, как оказывается, до сих пор считает себя непотопляемым броненосцем и звонит в органы местной власти так, как звонил когда-то в органы власти советской, будучи полковником КГБ.
Кстати, в его предыдущих разговорах, которые мы прослушивали – это еще со старой его трубки, которой он уже не пользуется, – дважды проскальзывала фраза, что люди его профессии не уходят в отставку. Находятся не на службе, но и не в отставке. Это не было утверждением, это было намеком, что он по-прежнему имеет отношение к силовым структурам. Видимо, пока это еще действует безотказно.
