Совершив еще два поворота, Василий Иванович увидел указатель – «Заборье»…
Свернув на нужную улицу, Василий Иванович чуть-чуть пробуксовал в снегу, но все же сумел справиться с дорогой и подъехал к дому со странным ощущением, что отец бывал здесь. Понятно, что дом на его имя оформили уже после смерти, тем не менее, имя генерала Арцыбашева словно бы само по себе уже имело какое-то осязаемое значение и будто бы присутствовало здесь.
Едва машина остановилась, от дома, стоящего чуть дальше, на звук двигателя вышел очень крупный человек.
И только с близкого расстояния стало видно, что человек этот пожилой – так уверенно, по-богатырски он вышагивал.
Приблизившись, человек протянул для приветствия широченную, как лопата, руку. И сразу начал деловым тоном хозяина:
– Здравствуй, сынок. Мне уже звонили, что ты приедешь. Дом я протопил, жить там теперь можно. В одном углу мох «подбил», там слегка продувало. Остальные стены еще держатся. Не промерзнешь. Я со свечкой проверял, откуда дуть может.
Только с пола слегка, да и то не везде. Я свои половички принес, застелил, чтоб прикрыть. Дровишек на неделю хватит. Если что, я подброшу.
– Меня Василий зовут, – с улыбкой представился Арцыбашев-младший, глядя на пожилого человека снизу вверх, хотя сам тоже не был низкорослым.
– Василий, стало быть, Иванович. Знавал я твоего отца, но не близко. Я – Петро Никифорович Охамело, полковник милиции в отставке. Фамилии моей не дивись, фамилия у меня уникальная, и я ей горжусь.
Фамилий много в мире разных, и все так или иначе в разных языках повторяются, а вот Охамело больше нигде не встречал. С Запорожской Сечи идет. Ну да проезжай во двор. Я все расчистил, можно заехать. Сейчас ворота открою…
Снег был расчищен аккуратно и словно бы даже утоптан. Сосед в дом заходить не стал – не хотел быть назойливым. Однако предупредил:
– Что понадобится, заходи. На столе под клеенкой бумажка. Там мой номер.
Можешь и позвонить, я сам прибегу. Я на подъем легкий. Дрова в дровянике, спички и береста на печке…
И ушел. А Василий, прежде чем войти в дом, обошел его вокруг. Сработала привычка военного разведчика. И только осмотрев весь двор вместе с сараями, поднялся на крыльцо, распахнул дверь и шагнул сначала в маленький пристрой, служащий, видимо, прихожей или, если говорить деревенской терминологией, сенями. Дальше дверь вела уже в жилое помещение.
