– Я уже практически все рассказал. Людмилу на пол опустил, она без сознания была. И только-только под «уширу»[11] присесть успел. Из сидячего положения перешел в прыжок и локтем достал печень. И тогда этот громила со сломанной челюстью выстрелил. Побоялся, потому что я к нему уже повернулся. Меня пулей на стену бросило. Я сознание не сразу потерял, слышал еще, как на него по-своему заругались. Сообразили, что не то у нас место, где стрелять можно. И сразу бежать. Меня сбили, хотя я уже по стене оседал, через спину переступили и на ходу ногой в висок добавили.
Так, вскользь, несерьезно. Я опять попытался встать, чтобы за ними выйти, но на пороге упал, отключился. Вот, в принципе, и все. Потом Людмила в сознание пришла, вызвала караул. На выстрел никто внимания, кажется, не обратил, хотя у нас в городке стреляют, помнится, нечасто… У нас только Мамашу Крюгер слышат хорошо. Так что ты говорил про этого, в гипсе?..
– Руководитель следственной бригады говорил, перед похоронами. По заключению судебно-медицинской экспертизы, незадолго до смерти мой отец сломал себе два пальца.
Переломы в самой костяшке. Эксперт опытный, предположил, что пальцы сломаны во время удара, причем сильного, который и для получившего его без последствий не остался. Следаки стали искать по травмпунктам. Нашли одного кавказца – чемпион мира по боям без правил. Сказал, что челюсть ему сломали на тренировке, кто-то это подтвердил. Но проверить следует, может быть, это как раз и есть та ниточка, за которую надо потянуть.
Я позвоню следователю, запрошу фотографию этого парня…
– Обязательно. И чем быстрее, тем лучше, – сказал подполковник.
– Я бы прямо сейчас позвонил, но номер в трубку не занес. Дома остался, на бумажке записан. Как только вернусь…"
"Как часто случается, если говоришь о чем-то, оно и происходит. Заговорили о телефонном звонке – и трубка старшего лейтенанта дала о себе знать.
– Людмила, – сказал Василий Иванович, глянув на определитель. – Да, слушаю. Мы с Валерием Валерьевичем в госпитале.
Нормально. Дмитрий Евгеньевич привет тебе передает. Нормально. Да, скоро.
– Вызывает? – спросил подполковник Совкунов, когда Василий Иванович убрал трубку от уха. – Ладно, здесь заканчиваем. Тебе, кстати, улетать ночью, утром самолета нет… Где-то около часа. Будь готов. Увидимся еще. Как с Людмилой поговоришь, звони. Про звонок следователю не забудь. Да, еще, пистолет свой возьми. Приказываю официально – с оружием не расставаться.
