– Вот такие мы хохлы, с характером, – улыбаясь, сказал капитан Твердовский.
– Если правильно оцениваешь боевую обстановку, завтра можно уже и в бой посылать, – сделал естественный вывод начальник штаба бригады. – Готов?
– Лучше бы к вечеру, не раньше, – попросил Дмитрий Евгеньевич. – В самом деле, не догадались с собой захватить?
– Сказали, сало в реанимацию нельзя, – улыбнулся Василий.
– Тогда я и без сала согласен. Уговорили…
– Если без сала – быстро заснешь. А ты нам все рассказать должен, – потребовал Валерий Валерьевич.
– Состояние нормальное?
– Нормально.
Капитан сделал серьезное лицо и даже лоб наморщил, вспоминая. Потом начал:
– Меня с утра Мамаша Крюгер задержала. Угля ей четыре ведра принес. А уголь смерзся, пришлось ломом долбить. Я для Мамаши специально кусочки выбирал поувесистее, чтоб печка как домна горела. После этого пришлось, естественно, умыться и переодеться. Потому на службу пошел на пятнадцать минут позже, чем обычно.
– Мамаша Крюгер свое дело знает, ничего случайно не делает, – прозвучал вывод старшего лейтенанта Арцыбашева.
– За что и уважаю.
– Я уже мимо вашего дома прошел, – продолжил Дмитрий Евгеньевич, – но заметил свет в окне. Подумал, уж не Василий ли Иванович вернулся… Людмила обычно раньше уходит. Я когда мимо дома прохожу, Вася только собирается на службу. Прошел, стало быть, мимо дома и слышу – стекла летят. В темпе туда. Только дверь открываю, мне навстречу Людмила летит. Пришлось придержать, чтобы не ударилась, и из-за этого я темп атаки потерял, дал им возможность среагировать.
Их уже трое осталось, одного Людмила уложила. Даже не трое, а двое, потому что самый здоровый в гипсовом воротничке. Челюсть у него, похоже, сломана. Я бы мог добавить, и даже желание имел…
– Ты его узнал бы при встрече? – внезапно спросил старший лейтенант Арцыбашев.
– Кого?
– Того, у которого челюсть сломана…
– Без проблем. У меня память фотографическая. Троих узнал бы. Один только руки между ног зажал и сильно корчился. Его Людмила вырубила. А когда корчится, лицо искажается… Могу ошибиться.
Дверь приоткрылась, и в реанимационную палату заглянул врач, а из-за его плеча выглядывала Бич Божий.
– Товарищ подполковник, – сказал врач, – больного лучше не утомлять. Он только после операции проснулся.
Совкунов ничего не ответил, только кивнул, шагнул к двери и закрыл дверь под носом у врача. Он уже понял, что появилась нить.
– Кого наш герой должен узнать? Выкладывай.
– Пусть до конца расскажет, потом я добавлю.
