Повернувшись к солнцу спиной, он помчался к кораблям, к морю.
Он летел над водой, глядя, как перед ним скользит по волнам тень его самолета. Вдруг невдалеке он заметил еще какие-то тени, еле приметные. Он огляделся. И прямо над собой, в сияющем небе, увидел два самолета. Он сразу узнал их: это были немецкие истребители «Мессершмитты-109».
Они шли тем же курсом, что и он, держась метров на семьсот выше. И, несомненно, готовились напасть на него.
«Ну вот, хорош я! — подумал Лунин. — У меня ни одного патрона. И горючего почти не осталось!»
Он так досадовал на себя, что даже нисколько не испугался.
«Вот уж отличился! Вот уж себя показал! Чего ж они медлят?»
Тут он заметил над морем еще один самолет. Свой! Советский истребитель «И-16», такой же самый, как тот, на котором летел Лунин. У Лунина сердце застучало от радости. Через несколько секунд они шли уже рядом, и Лунин узнал летчика. Это был Серов, улыбавшийся из-под шлема.
Где «Мессершмитты?» Что они сделают теперь? Но «Мессершмиттов» не было. Они сразу исчезли, словно растворились в лучах солнца.
Когда Лунин на последнем горючем, а потом и совсем без горючего довел всё-таки свой самолет и посадил его на самый край аэродрома, у него от усталости кружилась голова. Он вышел из кабины. Всё плыло и качалось вокруг. Сияло солнце, жужжал шмель, травинки ласково цеплялись за унты, вдали, у дачки, где помещалась столовая, пылали георгины. К Лунину уже бежал техник его самолета и рядом с ним долговязый, сутуловатый Серов, севший возле посадочного «Т».
Они оба улыбались на бегу.
— Спасибо вам, — сказал Лунин Серову. — Если бы не вы…
— Заметили, как они осторожны? — сказал Серов о немецких летчиках. — Нападают только, когда их больше. Чуть нас стало двое — сразу ушли… Я потерял вас в туче. Уж я искал, искал! На аэродром вернулся и опять вылетел!..
Он был откровенно счастлив, что видит Лунина. Лунин чувствовал к нему нежность и легонько коснулся его плеча.
— А что капитан Рассохин? — спросил Лунин.
— Тревожился.
— Сердит?
— Рассердился на меня…
— За что?
— За то, что я вас оставил.
— Вы меня не оставляли! Это я, я во всем виноват! — воскликнул Лунин с жаром. — Идем к нему!
Он направился было к командному пункту, чтобы немедленно предстать перед Рассохиным. Он помнил, как Рассохин подзывал его к себе в воздухе, а он, увлеченный, бессмысленно погнался за двумя «Юнкерсами». Сейчас он будет стоять перед Рассохиным, как стоял вчера Байсеитов, и Рассохин будет кричать на него, как кричал на Байсеитова.
