— Плохо знаю, — говорил он, словно стесняясь, — но в английской технической литературе кое-как разбираюсь.
О «Харрикейнах» он, конечно, знал больше всех, — вернее, только он один хоть что-нибудь знал о них. Полгода назад он прочел о них статейку в английском авиационном журнале «Эвиэшн» и запомнил некоторые цифры. В статейке «Харрикейны» очень хвалили. А из цифр важнее всех, конечно, были те, в которых выражалась скорость полета.
— Здорово! — сказал Татаренко, когда услышал от Костина, сколько километров в час делает «Харрикейн».
— В полтора раза быстрее, чем «И-16»! Тут только одно удивительно — как это немцы отваживаются совершать налеты на Лондон…
Из этой же статейки Костин узнал, что истребители типа «Харрикейн» снабжены моторами «Мерлин-ХХ», изготовленными знаменитой фирмой «Роллс-Ройс».
— Чем же знаменита эта фирма? — спросил Карякин.
— До войны она была знаменита тем, что изготовляла шикарно отделанные автомобили, — ответил Костин. — В рекламах о них писалось так: «„Роллс-Ройс“ — самый дорогой и самый неэкономичный автомобиль в мире».
Эта реклама поразила всех. Татаренко не поверил Костину.
— Какой же смысл в такой рекламе? — спросил он.
— Смысл — в шике, — объяснил Костин. — Автомобиль «Роллс-Ройс» предназначен для богачей и должен служить свидетельством богатства. Дьявольски шикарно иметь самый дорогой и самый неэкономичный автомобиль в мире.
— А самолет у них тоже самый дорогой и самый неэкономичный? — спросил Карякин. Костин нахмурился."
"— Не знаю, — ответил он сухо.
Он не любил непроверенных и недостаточно обоснованных суждений.
Они упорно учились переводить футы в метры и метры в футы, потому что приборы на «Харрикейнах» показывали скорость и высоту в английских мерах. Они добились того, что переводили футы в метры совершенно механически, мгновенно. Тем временем на аэродром прибыла радиоаппаратура для новых самолетов. К их удивлению, вся она оказалась советской, изготовленной на советских заводах. Значит, англичане продали нам свои истребители без радиоаппаратуры.
Теперь уже, казалось бы, «Харрикейны» должны были вот-вот прибыть. Но один за другим проходили знойные июльские дни, а «Харрикейнов» всё не было. Их уже надоело ждать, о них уже не хотелось говорить, в них уже перестали верить.
И вдруг с железнодорожной станции позвонили на аэродром, что самолеты прибыли.
На станцию за ними выехали Ермаков, Лунин и инженер полка в сопровождении техников и всех грузовых машин автороты батальона аэродромного обслуживания.
