В этом удивлении была, конечно, прежде всего радость, гордость, но была и грусть. Грустно, что никто из тех, погибших, не увидел своей славы. Была и ревность. Рассохинцы? Вот эти мальчики, которые еще ничего не совершили? А будут ли они достойны этого имени?
В середине июля Ермаков как-то вечером зашел в избу к Лунину и, весело подмигнув, сказал:
— А ну, гвардии майор, ответьте, сколько английских ярдов в тысяче метров?
— Представления не имею. А зачем вам? — удивился Лунин.
— Сколько футов в тысяче метров? Сколько метров в миле?
— Никогда не знал.
— Придется узнать и других научить. Приказ есть.
— Приказ?
— Получен приказ вашей эскадрилье немедленно изучить английские меры длины. Как вы думаете, для чего?
Лунин стал в тупик. И вдруг догадка блеснула у него в глазах.
— Вот, вот! Вы угадали, — сказал Ермаков. — Вы будете летать на английских самолетах.
— На английских?
— На «Харрикейнах». Видели такие?
— Нет.
— Их никто здесь не видел. Но все читали в сообщениях из Англии: сегодня над Лондоном «Харрикейны» сбили два немецких бомбардировщика.
Вот такие самые… Что? Вы, кажется, недовольны? Не тревожьтесь, Константин Игнатьич, нам плохого не пришлют.
4
Девятнадцатого июля наши войска оставили Ворошиловград, а двадцать седьмого июля — Новочеркасск и Ростов-на-Дону.
Однако об этом летчики не говорили. Они словно все условились: о том, что происходит на фронтах, сейчас не упоминать. Но как бы тень легла на их лица от этих тревожных и страшных событий.
Один только маленький вихрастый Миша Карякин балагурил и пел наперекор судьбе. В его постоянной веселости был вызов. Просыпаясь, он хитро щурил свои по-монгольски прорезанные глазки и запевал:
К «ишаку» подходит техник,Нежно смотрит на него,Покачает элерономИ не скажет ничего.И кто его знает,Чего он качает…— Ты это оставь, Карякин, — говорил Татаренко. — Про «ишаков» забыть пора.
— Ну, это мы еще посмотрим, — отвечал Карякин. — Как бы не пришлось их вспомнить. Когда увидим, что пора, тогда и забудем.
Они все уже слышали, что будут летать на английских самолетах, но не знали, как отнестись к этому известию. Оно несколько сбило их с толку. Они ждали новых советских самолетов, достоинства которых уже проверены и несомненны. И вдруг… А впрочем, кто их знает… может, английские еще лучше, ведь англичане — изобретательный народ…
— «Харрикейн» по-английски значит «ураган», — объяснил Костин.
Оказалось, что Костин знает английский язык.
