Но, увидев улыбающиеся лица вокруг, внезапно догадалась.
— Правда? — поспешно спросила она, всё еще не вполне веря.
И все, кто был в булочной — и продавщицы и покупатели, — все, все закивали ей со всех сторон.
Ну и событие!
Это был первый ощутимый дар Ледовой дороги.
И хотя прибавка была незначительна, хотя положение оставалось крайне серьезным, всем было ясно, что в осаде пробита брешь, что город больше не отрезан от страны и что план гитлеровцев не удался.
День спустя Антонина Трофимовна спросила Соню:
— Написала отцу?
— Написала, — ответила Соня.
— Что же ты написала?
— Всё. Что мы живы и ждем его.
* * *К февралю дорога через озеро была так хорошо налажена, что по ней можно было без особого риска начать перевозить большие массы людей. Вот когда наконец возобновилась прерванная в августе, полгода назад, эвакуация гражданского населения из Ленинграда. Машины, пересекавшие озеро, теперь везли с востока на запад продовольствие, а с запада на восток — людей.
Решено было постепенно вывезти из Ленинграда всех тех, кто не нужен был для обороны.
Это необходимо было сделать не только для того, чтобы спасти уезжающих, но и для того, чтобы спасти остающихся. Чем меньше оставалось в Ленинграде людей, тем легче было их прокормить.
Уезжавшие ленинградцы садились на Финляндском вокзале в вагоны, поезд пересекал Карельский перешеек и довозил их до западного берега Ладожского озера, до мыса Осиновец. Здесь, у мыса Осиыовец, они пересаживались в кузовы грузовых машин и неслись по Ледовой дороге до восточного берега, до Кобоны.
К этому времени в Кобону уже была проведена железная дорога. Перевезенных кормили, сажали в вагоны и везли через Тихвин, Череповец, Вологду — на восток…
И Антонина Трофимовна однажды сказала Соне:
— Ну вот, желание твоего папы исполняется. «Дом малютки» уезжает на Урал, и ты как нянечка поедешь вместе с ним.
Вопрос о выезде детских учреждений возник сразу же, едва возобновилась эвакуация. «Дому малютки» дали трое суток на сборы, С младенцами отправлялся и весь обслуживающий их персонал, который даже расширили перед отъездом, потому что нелегко управиться с такими маленькими детьми в таком трудном пути.
— А вы тоже поедете? — спросила Соня Антонину Трофимовну.
— Я — дело другое, — сказала Антонина Трофимовна. — Я не поеду, потому что я с райкомом связана, а не с «Домом малютки». Когда «Дом малютки» уедет, у меня здесь найдется чем заняться…
— Я тоже не поеду, — проговорила Соня.
— Вот еще! — сурово сказала Антонина Трофимовна.
