Печурка уже опять топилась, на ней, тоненько звеня, закипал чайник. Лунин не сразу вспомнил, как сюда попал, а вспомнив, смутился, потому что лежал на самой середине комнаты и со всех сторон смотрели, как он потягивается, просыпаясь.
Дети смотрели на него с кровати, — теперь уже и мальчик не спал. Все платки с них были сняты, потому что в комнате стало тепло, и оба они не лежали, а сидели среди подушек, как птенцы в гнезде, и видны были их голые, неправдоподобно тонкие ручки. Мать их стояла у окна и тоже молча смотрела на него.
Из раскрытой двери смотрела какая-то старуха, которую он в первый раз видел. Впрочем, старуха почти сразу исчезла, закрыв за собой дверь.
Они все, очевидно, давно уже ждали, когда он проснется. Он сразу заметил, что, пока он спал, они не притронулись к еде.
— Завтракать! Завтракать! — закричал он, улыбаясь.
Через минуту они уже пили кипяток с сахаром, заедая хлебом. Каша варилась в котелке. Лунину доставляло наслаждение кормить их, смотреть, как они едят.
Женщина разговаривала с Луниным просто, словно со старым знакомым. Она рассказала ему, что мальчик ее вот уже несколько дней как совсем разучился говорить, а сегодня заговорил опять.
— Сережа, тебе нравится этот дядя? — спросила она сына.
Мальчик, с полным ртом, застеснялся, улыбнулся, отвел глаза и ничего не ответил. Какая тощая у него шейка!
— А кто я такой? — спросил Лунин.
— Моряк! — ответил мальчик, с восхищением глядя на золотые нашивки у него на рукавах.
Проглотив несколько ложек каши, дети снова заснули. Они были так слабы, что насыщение немедленно вызывало в них сонливость. Их мать и Лунин продолжали пить кипяток; он — сидя на своем тулупе, она — присев на край кровати.
— А я вчера не рассмотрела, что вы во флоте служите, — сказала она. — На вас был тулуп…
Она, кажется, что-то хотела спросить, но передумала и умолкла.
Однако ему показалось, что он догадался, о чем она хотела узнать.
— А где их отец? — негромко спросил он, кивнув в сторону детей.
— Умер, — сказала она.
— Убит?
— Нет. Умер до войны. От болезни.
Он, конечно, ошибся. А ему было подумалось, что она хочет спросить, не встречал ли он ее мужа…
Он узнал от нее, что она учительница, что школа ее эвакуировалась летом, а она застряла, потому что копала противотанковые рвы. Она рассказала ему, как пошла работать в мастерскую, где шили теплые шапки для бойцов.
