Тот, на чьей груди мне не страшен ад и не нужен рай…
* * *Как когда-то и предположил Гэбриэл, рождение моей дочери стало мостом над пропастью, а сама она – звеном, объединившим два клана.
Габриэллу приняли МакАлистеры. Сначала Рейчел, Сет, Майкл, а потом и все остальные. Мою мачеху, тихую и богобоязненную, любил весь без исключения клан, даже братья отца, которые, как мне казалось, кроме Бога и религии, вообще никого любить неспособны. Молитвы Рейчел когда-то исцелили от тяжелой болезни дядю Шона, после чего он стал считать ее святой.
А дядя Шон, на минуточку, был вторым человеком в клане по влиятельности после моего отца.
И мою дочь признали Стаффорды, все без исключения. Даже Десмонд и Линор, которые когда-то придушить меня были готовы.
И МакАлистеры, и Стаффорды по-прежнему были словно с разных планет. Первые, как и прежде, вели закрытую жизнь, строили церкви, спонсировали религиозные школы и не жаловали никого, кто не поклонялся Богу так же фанатично, как поклонялись они. А Стаффорды, словно в противовес, по-прежнему открывали бары и ночные клубы, поддерживали политиков, которые оказывали содействие индустрии развлечений и готовы были легализовать если не все, то многое.
Но с рождением Габриэллы и градус взаимной ненависти заметно ослаб, а затем и вовсе снизился до пригодного для жизни уровня.
На крещении Габриэллы обе семьи впервые оказались под крышей одного храма. Ни я, ни Гэбриэл не считали обряд крещения необходимым, но все же мы решили сделать это, чтобы МакАлистеры убедились, что моя дочь – обычный младенец, а не исчадие ада с раздвоенным языком.
И удостоверились, что Стаффорды не вскипают и не взрываются под крышей церкви, как нечисть.
Крещение прошло спокойно, торжественно и красиво. Правда, Габриэлла разрыдалась, как только ей на голову стали лить воду, и Гэбриэл запаниковал и чуть не наорал на священника. Зато моя дочь почти двинула священнику пяткой в нос, так что можно считать, один – один. Моя девочка!
На крестинах Гэбриэл впервые поговорил с Дэмиеном. Вряд ли о братской любви или деталях поисков Дженнифер.
Скорее всего, обо мне: предполагаю, Гэбриэл обозначил личные владения, которые пересекать не стоит. Он знал, что мое сердце полностью принадлежит ему, но не смог отказать себе в удовольствии разметить территорию. И еще он обладал удивительной способностью затмевать и превосходить любого, кто оказывался рядом с ним. Рядом с ним померкли бы и ангелы, и демоны, и наследники престолов – что уж говорить о простых смертных.
