У него было сильное обезвоживание и серьезные травмы. У меня – преждевременные схватки, которые врачам чудом удалось остановить. Мы попали в разные госпитали и только через две недели увиделись снова."
"Он приехал забрать меня, дожидался в приемной госпиталя. Я плакала, когда шла к нему. Наверно, мы были похожи на людей, которые наконец встречаются после долгой войны или службы в горячих точках. Вцепились друг в друга, долго не могли начать говорить, просто стояли посреди холла, не в состоянии поверить, что все позади, что мы как-то умудрились пройти по долине смерти и уцелеть.
Слезы душили меня, текли Гэбриэлу на рубашку. Он прятал лицо в моих волосах и исступленно гладил мою спину. Суета больничной приемной, чужие голоса и шум – все исчезло. Я слышала только биение его сердца и его голос, который шептал мне, что любит меня.
Мы ехали домой по вечернему городу, утопающему в ранних зимних сумерках, обнявшись на заднем сиденье такси. Наслаждаясь ностальгией, поужинали в том самом ресторане, куда Гэбриэл однажды привел меня, когда я осталась без гроша.
И наконец приехали домой, в его квартиру, встретившую нас уютной тишиной и полумраком. Стоило двери за нашими спинами захлопнуться, и Гэбриэл привлек меня к себе и принялся покрывать мое лицо поцелуями. Я прижалась к нему, обвила руками его шею, снова плача и не в силах справиться с эмоциями.
– Боюсь, что пророчество исполнится и ты все же выйдешь за Стаффорда, – прошептал мне он.
– Не вопрос. Но только если фамилия у этого Стаффорда будет начинаться на «Х» и заканчиваться на «АРТ», – ответила я.
Он рассмеялся, сжал мою ладонь, лежавшую у него на груди, и сказал:
– Кажется, я знаю этого счастливчика. Осталось дождаться того дня, когда он сможет танцевать с тобой весь вечер, а потом перенести тебя через порог дома…
– И устроить мне первую брачную ночь, которую я никогда не забуду?
– Само собой, – прошептал он. – Первую брачную, вторую брачную, третью – и так до бесконечности. Пока не придет время переехать на облако. Но даже там… я не уверен, что смогу держать от тебя подальше свои руки…
– Надеюсь, нам достанется большое и прочное облако, – кивнула я.
– Хотя бы размера кинг-сайз.
– Я использую все свои связи, чтобы добыть нам такое, – усмехнулся он, прижимаясь губами к моим губам.
Его лицо до сих пор хранило следы пыток, синяки еще не сошли с кожи, и бинты до сих пор покрывали его руки и грудь, но это был он – мой ангел и мой змей-искуситель, мой свет и моя тьма, мой грех и мое искупление.
