– Все позади, Кристи… Теперь все будет хорошо, – пробормотал он, не зная, как меня еще утешить.
Я рыдала так сильно, что он забеспокоился и вызвал врача. Врач настоял на приеме успокоительного и пробыл со мной до самой ночи. Звонка от Харта в тот день я так и не дождалась.
Глава 19
Два дня прошло как в бреду. Я чувствовала себя так плохо, что не могла встать с кровати.
Гэбриэл так и не позвонил. Я представляла его в объятиях Эммы, потерявшего счет времени и забывшего обо всем на свете, включая меня.
Размышляла о том, что, вероятно, я знала его куда хуже, чем думала. Вспоминала о том, как соблазнительно и роскошно выглядела Эмма в своем бархатном персиковом платье и сумочкой «Шанель» через плечо…
Черт возьми, я бы могла потягаться с ней. Даже могла бы дать ей фору. Я не побоялась бы сражаться за то, что должно быть моим. Я могла быть отчаянной, дерзкой, смелой, нахальной, без винтика в голове…
Но не сейчас.
Не на шестом месяце беременности. С отекшим и изменившимся телом. С ребенком внутри, которого зачала от другого. Со странным чувством вины, от которого я никак не могла избавиться.
На третий день, рано утром, дочь так сильно пихнула меня своей маленькой пяткой, что я согнулась пополам. Это было похоже на знак, что пора взять себя в руки, прекратить лить слезы и как-то жить дальше. Я залила все наши фотографии с Хартом на облако и удалила их с телефона.
Передумала называть дочь Габриэллой и впервые с момента беременности полезла в интернет искать другое имя. Одолжила у Джованы денег и расплатилась со всеми долгами, что были у меня перед Хартом. Компенсировала ему траты на постройку ограды, модернизацию дома и телохранителей.
Вечером четвертого дня я приняла приглашение Дэмиена поужинать в «Инферно». Мы неплохо провели время. Я рассказала ему, что хочу назвать дочь так, чтобы ее имя не имело ничего общего со святостью, будь она неладна.
Чтобы это было просто название цветка. Или камня. Или вообще происходило из языческих мифов. Католики ненавидят язычников. А если и нет, то посмеиваются над ними за их спиной.
– Никаких Мэри, Магдалин и Терез. Пусть будет Джейд – «нефритовый камень». Он зеленый, как чешуя Ветхозаветного Змея. Имя что надо, – рассмеялась я. – Или вот Люси: «свет» в переводе с латыни.
