– Может, еще вино вам разлить по бокалам? – нервно рассмеялась я. – Не смей идти за мной.
И он повиновался, глядя на меня с бессильной тоской.
Я вышла из подъезда и остановилась на пороге, ослепленная ярким солнечным светом. Прижалась спиной к стене, чтобы не потерять равновесие. Я все еще чувствовала аромат его одеколона – должно быть, остался на моем лице, когда я целовала его шею; помнила его затуманенные глаза и властные руки; и вкус его кожи все еще ощущался на языке. Но я больше не чувствовала себя окрыленной, как всего четверть часа назад.
Скорее просто той, кем воспользовались.
Я заметила вдалеке, на другой стороне дороги, внедорожник, похожий на отцовский, и чуть ли не бегом направилась к машине Джованы. Она стояла там же, где я ее и оставила. Я домчала до нее и без сил забралась в салон, как раненый зверь заползает в свое логово.
Харт позвонит. Он позвал Эмму, потому что пришел в ярость, увидев меня на кладбище рядом с Дэмиеном, но после моих объяснений он отправит ее домой. Она не нужна ему, ему нужна я.
Боже, я знаю, что давно не говорила с Тобой, но если не поговорю сегодня, то сойду с ума. Пусть Эмма выйдет от него сейчас же и уедет домой! Пусть он отправит ее прочь и тут же позвонит мне! Пусть он скажет мне, чтобы я срочно собирала вещи и ехала к нему, а не то он рассвирепеет и накажет меня снова.
Меня одолевало сильнейшее желание остаться в машине и убедиться своими глазами, что Эмма выйдет от Харта и уедет. Но я взяла себя в руки, переборола себя, сломала себя и попросила шофера везти меня обратно в дом Джованы.
Я не буду шпионить за ними, я выше этого: выше истерик, психопатии, слежки, ревности и подглядывания из кустов. Я – Кристи МакАлистер, я знаю себе цену, и эта цена высока.
Машина тронулась. Я вытащила из сумочки зеркало и влажные салфетки. Видок у меня был тот еще. Спутанные волосы, припухший рот, глаза с размазавшейся тушью. В сравнении с Эммой – просто карикатура.
Мой телефон завибрировал, я схватила его и поднесла к глазам.
Звонил Дэмиен. Я ответила, пытаясь подчинить себе сбитое дыхание и унять внутри страшную боль.
– Где ты? – спросил он. – Джована волнуется. Все в порядке?
– У меня были дела. Еду обратно. А ты как?
– Хочу поговорить с тобой, когда ты вернешься.
– О чем?
– О тебе, обо мне и о нашем ребенке.
– Ладно, – ответила я после паузы, пытаясь отдышаться и прикрывая глаза ладонью. Пока я была у Харта, я словно совсем забыла о своей беременности, о нашей дочери.
