На часах еще семи не было, но уже полностью стемнело. Ночь была тихой и ясной, черное небо было усеяно звездами, пристань была залита лунным светом.
По ту сторону переправы меня уже ждала машина Джованы – черный внедорожник с тонированными стеклами, отражавший свет фонарей. Водитель стоял снаружи, надвинув на глаза козырек кепки, – широкоплечий и высокий. В его пальцах тлела сигарета, красные искры покатились по земле, когда он бросил окурок.
– Доброй ночи, – сказала я, подходя ближе.
Он повернулся ко мне, сверкая улыбкой.
Глаз я по-прежнему не видела.
– Давно не виделись, малышка, – сказал он с теплотой в голосе.
– Тайлер! – выдохнула я. – Твою мать. По-моему, тебе пора прекратить расти.
– Я уже давно не расту, – с ухмылкой ответил он. – Наоборот, детка, меня тянет к земле бремя вины, когда я думаю обо всем, что делал с тобой… Но знаешь, пусть моя любовь токсична, как городской слив, и так же нежна, как дуло пистолета, – но зато она вся твоя…
– Я так и думала, – кивнула я.
– Что у тебя просто небольшие проблемы с выражением глубокой симпатии.
Тайлер рассмеялся, потом коснулся моего плеча и добавил, уже серьезно:
– Прости, что отдал тебя твоему двинутому папаше. Не проходит и дня, чтобы я не думал об этом…
– Ты не отдавал.
– Это слабо утешает. Я в итоге поехал за вами, но так и не догнал – либо твой папаша свернул не в ту сторону. Прости меня, детка. Я знаю, что случилось потом. Наш человек раздобыл твои фото из госпиталя, сделанные полицией…
– Серьезно? – усмехнулась я.
– Надеюсь, они доставили Дэмиену удовольствие.
– Нет, не доставили, – покачал головой Тайлер. – После того как он их увидел, то… Только не думай, что я его выгораживаю, – вот еще, делать нечего! – но три дня он не выходил из комнаты. А когда вышел, едва живой от голода и обезвоживания, первым делом спросил о тебе. Даже не о том, есть ли новости от Дженнифер. Мне это показалось забавным. Если только вообще что-либо в этой ситуации можно назвать забавным…
Странное дело: слушая об угрызениях совести Дэмиена, я не почувствовала вообще ничего.
Словно Тайлер рассказал мне не о парне, о котором я грезила, а о котировках акций никому не известных компаний.
– Надеюсь, ему лучше, – все, что смогла выжать из себя я.
– Ты все еще не можешь простить ему, так?
– А должна? – усмехнулась я."
"– Нет. Ты никому ничего не должна. По-моему, это первое правило жизни, которое стоит усвоить… Ладно.
