Потом возвращались домой и играли в покер и «Монополию» у горящего камина.
Анджи покупала у живущего по соседству рыбака свежую морскую рыбу. Сет с Гэбриэлом чинили крышу, возились в гараже с машиной Анджи, у которой барахлил двигатель, рубились в видеоигры по вечерам. Я училась готовить и смотрела кулинарные каналы на «Ютубе». Потом пыталась сотворить какой-нибудь рамен с говядиной или морковный пирог и была на седьмом небе от счастья, если у меня получалось что-то съедобное.
Жизнь была нетороплива, как восходящее солнце, и легка, как пташка, балансирующая на тонкой ветке.
Все тревоги ушли, как собиратели пожертвований, которым так и не открыли дверь.
Накануне Хеллоуина Анджи вытащила нас всех на праздник урожая на какую-то маленькую ферму. Поле было завалено огромными ярко-оранжевыми тыквами, среди которых можно было выбрать самую симпатичную и забрать домой в качестве украшения на Хэллоуин.
Мы бродили по полю и выискивали Самую Лучшую Тыкву. Мы решили всенепременно найти ее – самую прекрасную тыкву всея поля.
Тыкву-принцессу.
– Как вам эта? – спросила Анджи, танцуя перед нами с тыквой, которую едва удерживала в руках.
– Слишком толстая, – ответил Сет.
– Ты шутишь! Это признак красоты у народа тыкв!
– А еще у нее странная сыпь вот тут.
– Где?! – воскликнула Анджи. – Это веснушки.
– Или тыквенный герпес. Зачем нам тыква легкого поведения? Поставишь ее на улицу, а она сбежит тусоваться с каким-нибудь… гопником-огурцом.
– Гопником-огурцом, – повторила я, заливаясь смехом.
Гэбриэл в поисках идеального овоща отошел в сторону и теперь стоял в отдалении на пригорке, в окружении дюжины круглых, налитых солнцем тыкв. Ветер развевал его темные волосы, и что-то безумно притягательное царило во всем его облике. На нем были черная футболка, узкие джинсы и легкая синтетическая куртка от Boss. Я снова невольно залюбовалась им. Вряд ли это тыквенное поле видело более привлекательного и стильного парня – разве что этой ночью накануне Хеллоуина над полем пролетит Дракула или сам Король Ночи.
Хотя даже им бы пришлось поднапрячься, чтобы затмить моего парня. Я помахала ему рукой, и он послал мне воздушный поцелуй.
Анджи тем временем отправилась на другой конец поля. Полы ее плаща развевались за ней, как крылья пестрой бабочки. Солнце золотило ее каштановые волосы, отчего казалось, что она посыпана сахарной пудрой или волшебной пыльцой.
Сет смотрел ей вслед, по-кошачьи щурясь на солнце.
