Хотя и жалуется периодически на отсутствие картинных галерей и магазинов с богатым выбором отделочных материалов…
Стоило Гэбриэлу закончить рассказ о сестре, как дверь распахнулась и в гостиную влетела девушка в черной фетровой шляпе и темно-вишневом дождевике. Мы с Гэбриэлом в тот момент сидели на диване, и я ютилась у него на руках. Рубашка на моей груди была расстегнута, и его рука как раз пыталась ослабить застежку на моем лифчике. Мы не успели отскочить друг от друга, настолько неожиданно все случилось.
Анджи замерла в дверях, сраженная зрелищем.
– Вижу, что дела у всех хорошо, можно не спрашивать, просто поздороваюсь, привет, – сказала она, закрывая ладонью глаза и пытаясь скрыть улыбку. – Ты, должно быть, Кристи! Прости, я не знала, что… вы вместе. Гэб мне ни слова ни сказал! Иначе бы я не вошла без звонка.
– Обычно люди звонят в любом случае, – заметил Гэбриэл.
– Я не люблю трогать кнопки, на них полно микробов. Гораздо безопасней просто толкать дверь плечом!
– Ну конечно! – проворчал Харт.
– Уже можно открывать глаза?
Я наспех застегнула пуговицы на груди и сказала, что можно.
Анджи убрала ладонь от лица, и на меня уставились смеющиеся серые глаза, такие же проницательные, как у Гэбриэла. Из-под шляпы выбивались длинные каштановые пряди. На носу сидели классные круглые очки, губы задорно улыбались, и что-то очень притягательное царило во всем ее облике. Должно быть, аура бунтарства. Дерзость маленькой колючки, выросшей среди садовых цветов. Непристойная шутка среди высокопарных поэм.
Смех на тоскливых поминках. Вот кем она была, Анджи Харт.
– Очень приятно. Гэб много рассказывал о тебе, но никогда не упоминал, что вы встречаетесь. Он скрытный, как таежный волк!
«Да они начали встречаться прошлой ночью, поэтому он не успел», – заметил мой внутренний голос, который просто обожал меня подначивать.
Гэбриэл посмотрел на меня с заговорщицкой улыбкой – должно быть подумал то же самое. Что суток не прошло с тех пор, как мы стали принадлежать друг другу, и что нам самим еще предстоит свыкнуться с этим.
– И что же он обо мне рассказывал? – улыбнулась я.
– Что у тебя сердце размером с Кроук Парк[5]. Что семья у тебя не сахар. Что за тобой нужен глаз да глаз, а не то ты побежишь мирить льва с носорогом. Что Макгрегор не встал бы после тех нокдаунов, после которых встала ты."
"Тепло разлилось внутри, словно я глотнула горячего чая. Гэбриэл выглядел смущенным, словно сестра только что показала мне коллекцию его детских штанишек.
