То, что я увидела во взгляде Армана в ванной, очень хорошо напомнило мне, кто я и в чем испачкана.
Все это время удавалось делать вид, что все в порядке, что ничего не было, и просто жить дальше. Кошмары, которые поначалу мучили меня, удалось купировать снотворным, а потом я так сильно себя убедила, что все это просто дурной сон, что сама поверила.
Но появление Армана снесло все барьеры и защитные цепи. Я снова оказываюсь один на один со своим неприглядным прошлым. Сложно осуждать Нечаева за его реакцию — мне и самой от себя тошно за ту трусость и слабость, что я проявила.
Ради дочери я должна была стараться лучше.
Перед спальней замираю, пытаясь унять гул в ушах. Уговариваю себя, что нужно просто перетерпеть очередные обвинения и постараться уйти с минимальными потерями. Пусть издевается, пусть осуждает. Потом я пойду в душ и попробую отмыться, хотя знаю, что это не поможет.
Первые трое суток после случившегося, мне кажется, я не вылезала из душа вообще.
И все равно чувствовала себя грязной и недостойной.
— Долго будешь мяться? — спрашивает Нечаев, резко открывая передо мной дверь.
Боже, он еще и здесь меня поймал.
— Ты хотел поговорить? У меня немного времени — Надя спит очень чутко.
Вместо ответа он шире распахивает дверь, давая понять, что зайти все же придется.
Выдохнув, делаю шаг, затем еще одни.
— Смелее, Лена, — раздается позади меня. Слышу тихий щелчок замка на двери. Чувствую, как мне на плечи ложатся ладони. И даже через ткань футболки я ощущаю их жар.
— Давай, вываливай все, что хотел сказать, и я вернусь к дочери.
Арман сжимает мои плечи крепче, а затем, резко отпустив, задирает футболку.
Испуганно вскрикиваю и отшатываюсь, разворачиваясь к нему лицом. Выставляю перед собой руки:
— Не смей!
В глазах мужчины сейчас непроглядная тьма. Я не могу разобрать — злость там, ненависть или брезгливость. Да и не хочу, если честно."
"— Кто? — резко спрашивает он, делая шаг ко мне.
Отступаю, мотая головой. Еще мгновение назад я считала, что он меня ненавидит.
Но сейчас я слышу в его голосе сталь. Вот только звенит она болью. Откликается во мне, вытаскивая на поверхность все то, что я запрещала себе видеть и вспоминать.
— Лена, кто?!
Мотаю головой, жмурюсь от слез, которые в этот раз сдержать не получается. Я будто заново чувствую каждый удар плети. Кожу жжет в тех же местах, а в ушах стоит раскатистый злой крик отца.
Проваливаясь в прошлое, я упускаю момент, как оказываюсь в руках Армана.
