— Можешь думать обо мне что хочешь, — говорю, а у самой горло дерет от того, как трудно дается каждое слово. — Но я сделала все, чтобы забрать дочь и увезти. И если бы не твой непомерный эгоизм, мы бы уже были у врача в хорошей клинике.
— Ты правда такая дура? — продолжает грубить Арман. — Он бы вас нашел на раз — два! Да учитывая диагноз, вычислить, куда ты рванешь, несложно!
Стискиваю зубы, сдерживаясь, чтобы не ответить. На самом деле отец не в курсе, насколько серьезно у дочери со зрением. Именно потому, что я не хотела, чтобы он отследил нас по этой ниточке.
Но разве имеет смысл отвечать? Нечаев все равно перевернет каждое мое слово.
— Отпусти нас, — прошу в очередной раз. — Зачем тебе дочь с проблемами?
— Отпустить, чтобы ты окончательно угробила ее здоровье?! — рявкает он. Надя всхлипывает и прижимается ко мне сильнее. — Ты совсем идиотка?
— Я собрала деньги на операцию, — огрызаюсь на его обвинение. — Что бы ты там ни думал, я все для нее сделаю!
— Пока ты демонстрируешь только поразительную безалаберность, — жестко парирует Арман, тыкая в больное место.
Он поднимается на ноги и выходит из комнаты. Конечно же, после этого ни о каком сне и речи не идет. Надя меня не отпускает ни на шаг — сильно перепугалась. А минут через десять слышу, как хлопает дверь, и только спустя некоторое время понимаю — Нечаев снова уехал.
Наверное, это даже хорошо. Слишком остро между нами. Слишком больно. Кажется, мы делаем шаг вперед, и тут же — два назад.
До самого вечера мы с дочкой предоставлены сами себе.
Ужинаем вдвоем, хотя я постоянно жду, что вернется Арман и вклинится в нашу идиллию. К кроватке малышка теперь даже не подходит, и я снова раскладываю диван, чтобы спать вместе.
— Ну что, купаться пойдем?
Дочка радостно хлопает в ладоши — воду она очень любит. Раз мы сегодня одни, решаю подольше с ней там поплавать. В прошлый раз Надя так разыгралась, что я в итоге оказалась вся мокрая. Поэтому я предусмотрительно беру с собой сменную одежду.
Среди игрушек, купленных Арманом, есть целых два набора для ванной.
Надя увлеченно плескается, а я просто радуюсь тому, что рядом с ней, что могу видеть ее улыбку, разговаривать с ней, заботиться и любить.
— Ма! — радостно визжит дочь, когда у нее, наконец, получается правильно зажать одну из игрушек. Как следствие — моя футболка оказывается насквозь мокрой. Смеюсь вместе с ней, шутливо ругаю и направляю ее грозное оружие в стенку.
Время пролетает незаметно, и когда вода остывает, начинаю собирать игрушки.
