Покупать билеты нельзя — Арман найдет нас быстро. Остаются попутки.
Значит, поедем так. Налички хватит, а там уж разберемся.
Надя сонно ворчит, когда я ее одеваю.
— Тише, моя хорошая. Скоро все будет хорошо. Скоро мы уедем далеко и будем спокойно жить.
Дочка хнычет, но на руках быстро успокаивается.
Оплату за квартиру я внесла заранее. Так что сбегать вот так, не встретившись с хозяевами, мне не стыдно. Выходя из подъезда, оглядываюсь по сторонам — но во дворе все спокойно. Мне не верится, что Арман сделал нам такой щедрый подарок — ушел, понадеявшись, что я буду послушно его ждать.
Черта с два.
Быстро обхожу дом и иду в сторону автовокзала. Когда проезжали здесь, я заметила небольшую стоянку, где у придорожного кафе тормозили машины и междугородние автобусы.
Мой план — перехватить водителя и заплатить ему на руки, чтобы он взял нас с собой.
Рискованно. Но это лучше, чем становиться заложниками уязвленного эго Нечаева.
Я успеваю не просто дойти до кафе, но и приметить автобус, который как раз только заехал на стоянку.
Значит, у меня будет минут десять.
Вижу, как водитель выходит на улицу, за ним закрывается дверь, и он направляется к кафе. Тороплюсь к нему, чтобы перехватить и попросить о помощи. Но едва прохожу метров десять, как дорогу мне преграждает Арман.
— 21 Арман —
Уйти — лучшее решение сейчас. Во — первых, мне надо успокоиться. Иначе я реально наломаю дров. Да таких, что задолбаюсь разгребать. Слишком близко я к краю. Слишком остро все.
Во — вторых, надо решить, как вывезти из этой дыры свою дочь и ее мать.
Дочь…
Это просто лютый пиздец — узнать о том, что ты не просто можешь стать отцом, а что у тебя есть дочь, которой уже больше двух лет.
Где я и где дети?
И все же от мысли, что мой ребенок укатит в неизвестность, внутри все восстает.
Я злюсь. Дико. Нереально злюсь.
Я в ярости. И пока я не знаю, как утолить эту жажду. Ладно, черт с ним — допустим, три года назад она не смогла или не захотела мне сказать, что беременна.
Я готов даже закрыть глаза на это.
Но сейчас? Какого, блядь, черта она промолчала сейчас? Почему не рассказала, раз все равно нашла меня? Считала, что я настолько мудак, что не помогу ей и дочери, раз папаша у нее такую дичь творил?
Все эти вопросы сводят с ума, выводя эмоции на новый, незнакомый до этого момента уровень.
Я — отец. Как это осознать?
Черт, мужики узнают — охереют. Они и про брак — то наш до сих пор не очень понимают, а объяснить, из — за чего впрягся на самом деле — не могу.
