— Что тебе надо? Что сделать, чтобы ты, наконец, оставил меня в покое?
Я готова услышать разное, но ответ Нечаева ставит меня в тупик:
— Я хочу знать, кто тебе помог слить данные с флешки. Кому ты ее продала?
— Какие данные? Какая флешка? — растерянно смотрю на него.
Надюша всхлипывает уже тише, но все равно я чувствую, как ей страшно. Укачиваю, поглаживаю, стараясь поделиться с ней своей любовью и теплом.
— Хватит прятаться за ребенком! — рыкает Арман.
И все начинается по — новой — дочка плачет, ее отец бесится и при этом выглядит беспомощно.
Неожиданное, конечно, сочетание. Я пытаюсь успокоить малышку, а заодно и понять, что это за странные претензии у бывшего нарисовались.
— Успокой ее! Жду тебя на кухне, — наконец, выдает Нечаев и уходит.
Я обессиленно сажусь на постель, поудобнее беру Надю. И тихо — тихо напеваю ей любимую колыбельную.
Сбегая из родного города, я ждала, что отец начнет меня искать. Да я даже была готова, что помощь Инги окажется подставой. Но никак не предполагала, что за мной приедет Арман, да еще потребует каких — то объяснений непонятно о чем.
И еще это его пренебрежительное отношение к Наде…
Понятно, что он не знает, чья она. Но все равно мне больно от каждого брошенного в ее сторону слова, от каждого равнодушного взгляда.
Мне больно за мою крошку, которая не нужна никому, кроме меня.
Наревевшись вдоволь, дочка засыпает. Мне бы хотелось спрятаться от всего мира с ней здесь — в этой небольшой спальне. Но там за стенкой меня ждет Арман, и просто так он не уйдет.
Придется разбираться, что за претензии у него. А помня его настрой изначально, еще и как — то торговаться.
Мне придется сделать все, чтобы он не понял, что Надя — его дочь.
Наверное, так страшно мне не было, даже когда я впервые с ним встречалась, чтобы договориться о браке.
Захожу на кухню — Арман сидит за столом лицом к двери. Так что я сразу же попадаю под его пристальный взгляд.
— Садись, — командует он.
— Тише, — прошу его. — Надя чутко спит.
— Значит, у тебя будет больше мотивации, чтобы не выводить меня из себя, — мрачно говорит Нечаев.
Сейчас он совершенно не такой, каким я запомнила его в нашу последнюю встречу. Тогда он был одержим идеей затащить меня в постель, добиться своей цели. Теперь в его взгляде холод, презрение и даже разочарование.
Послушно выполняю требуемое и присаживаюсь напротив.
— Итак, Лена. У тебя последний шанс признаться во всем самой. Я учту это и сделаю скидку.
— В чем признаться? — устало спрашиваю.
