Ты можешь сделать огонь карающий — огнем священным, философским камнем, истины которого вселят в мой народ силу духа и страсть к движению. Ты ведь готов послужить моей дочери в знак благодарности?
— Готов, ибо в долгу перед ней.
— Когда придем в Артаван, Авездра заключит с тобой завет, Ара дагдар урбад. А сейчас садись на слона и поедем.
— Я должен знать, чем обернется моя свобода."
"— Моя мудрая дочь не задержит тебя надолго. Нашему народу нужно, чтобы новое поколение родилось, выросло и дало потомство, взирая на живого и вечно юного бога и слушая божественные истины.
Я хочу избавить мой народ от поклонения мертвому богу, проповедники которого разбрелись по всему миру и вещают о конце света. Чтобы наши потомки уверовали в благо земной жизни, а не загробной, потребуется пятьдесят лет.
— Но ведь это целая человеческая жизнь!
— Что тебе, бессмертному, одна краткая человеческая жизнь? Или считаешь, твоя свобода после двухсотлетнего заточения в каменоломне стоит менее этого? Неужто ты не мечтал отдать весь остаток жизни за один год, прожитый без цепей?
— Я мечтал отдать ее за один миг.
— Космомысл взглянул на свой меч и прижал его к груди. — И отслужил бы царевне полсотни лет… Простым воином, полководцем или даже слугой, но не живым богом, ибо даже во имя благих помыслов не могу лгать.
— В чем же ты видишь ложь? Разве кто-то усомнится в твоем бессмертии, которое суть проявление божественности? Получив же в полное владение магический кристалл, ты станешь всемогущим. Но благородный от рождения, никогда не воспользуешься искрой живого огня во зло.
Когда откроешь ларец, познаешь божественную суть мира, известную лишь богам. Жрицы Астры говорят, она имеет свой голос. Ясновидящие иногда слышат ее речь, но смертные не могут понять смысла слов. Ты услышишь голос Астры! И станешь проповедовать не измышления скучающих патрициев, коих называют философами, не поучения веры рабов, мечтающих о жизни небесной, но жаждущих злата и земной власти — Истину! Если даже кто-то посмеет опровергнуть тебя или уличить в малейшем обмане, ты всегда можешь открыть перед ним ларец и показать источник своих знаний.
Пусть изведают его все сомневающиеся!
— Трудно возразить тебе, царь, ибо твоя забота о своем народе мне понятна… Но бог — это не только сила, могущество и знания. Божественное прежде всего заключается в животворении, что недоступно даже бессмертному, владеющему магическим камнем.
— Пусть будет по-твоему, — вдруг согласился Урджавадза.
