– Прикольная штучка. Надо будет в своем имении такую же организовать. Как кто чужой зашел – бац! – и по уши в дерьме.
– Фу–у–у, барин… Хорошо, что у Даромира нет твоей фантазии.
– Да, я уникален, – согласился аферист, крутя головой.
Пока Арчи развлекался с цветочком, Дифинбахий изучал бассейн.
– Какая магия, – восхищался он, – чую, не один десяток лет стоит, а ни одна деревяшка даже не позеленела. Как новенькая!
Вода в бассейне была прозрачная, и сквозь нее была видна каждая прожилка деревянной облицовки водоема.
– Дифи, время теряем. Лучше глянь, что за этой дверью. С цветком я уже договорился.
Дифинбахий с подозрением посмотрел на Арчибальда, потом на цветок и, стараясь к ним не приближаться, сунул голову в дверь. Наружу рванул сухой раскаленный пар.
– Банька–а–а… – в экстазе простонал Дифинбахий и ринулся в парилку. Прямо в одежде!
– Куда? – поймал его Арчи за шкивок.
– Но тут же банька!
– Сначала осмотреться надо, а потом отдыхать. Не нравится мне этот аскетизм с вашими заболотными прелестями.
Подозрительно. Дуняшка, спроворь стол, пока мы тут шуршать будем, – попросил аферист подданную, и та немедленно нырнула в погреб.
Шуршали друзья долго, но вернулись не с пустыми руками.
– Нас не проведешь!
– А силен архимаг!
– Надо ж куда запрятал!
Жутко довольные друг другом, маги выгрузили на стол флягу, в которой характерно булькало.
– Нет, это ж надо! А с виду натуральная то картина – молочница доит корову!
– Зато точно выяснили: Ларца здесь нет. Свой мужик. Не предатель.
Дуняшка принюхалась и сразу встала на дыбы.
– Ишь, чё удумали, окаянные! Ну–ка, немедленно в баню! – крикнула она, смахивая приватизированную аферистами емкость под стол.
Лицо Арчибальда вытянулось.
– Не волнуйся Арчи, у нас так принято. Сначала банька, потом все остальное, – прогудел гигант, подталкивая друга к парилке. – Дуняшка, брысь! Нам раздеться надо!
Дуняшка разочарованно вздохнула и испарилась.
– Раздевайся! – приказал Дифинбахий, скидывая с себя мантию. – У нас по–заболотному парятся так.
Закутанная в простыню Дуняшка устала ждать своей очереди. Не выдержав искуса, она придвинулась к столу. Через некоторое время, сыто икнув, отвалилась от него и начала прислушиваться к звукам, доносившимся из парилки.
– Дифи! Сволочь! Меня даже папа розгами не бил!
– Дурак, это веник! Жару маловато.
Что–то ухнуло. Сквозь щели парной потянуло нестерпимым жаром.
– Выпустите меня!!! Я лучше к Дубьену на факультативные занятия запишусь!!!
Что–то грохнуло.
