– Судя по этому убожеству, наш Даромир чист перед Трисветлым, а потому, кроме еды, ничего не берем. – Родовая кровь авантюриста опять забурлила, и он поспешил ее успокоить: – Ректор своим студентам отец родной, а мы, значится, его дети. А своих детей надо кормить. Так я понимаю?
– Так, – кивнула головой Дуняшка, и родовая кровь афериста тут же перестала бунтовать.
– Вот только жратвой здесь не пахнет, – сердито буркнул гигант.
– Пахнет, – заявила Дуняшка, поводя ноздрями.
Друзья принюхались и тоже почуяли довольно специфические ароматы.
Дифинбахий судорожно сглотнул набежавшую слюну.
– Откуда тянет? – азартно спросил авантюрист.
– Оттуда, – ткнула пальчиком Дуняшка в стену.
– Э! А домик–то нашего ректора, – дошло до Арчибальда, – внутри гораздо меньше, чем снаружи. – Аферист внимательно посмотрел на стену: – Да тут же дверь!
– Где? – захлопал глазами Дифинбахий. – Тут стена.
– Я вам говорю: дверь! И как я ее сразу не приметил?
– Я тоже вижу стену, – призналась Дуняшка, – но капустой квашеной оттуда тянет.
Арчи недолго думая подошел, взялся за невидимую его друзьям дверную ручку, рванул ее на себя…
– Ой–и–и… как в родной Гиперии… – чуть не в экстазе простонал гигант.
– Домом пахнет, – расчувствовалась и Дуняшка, перешагивая порог. – Деревенькой нашей Заболотной.
Пахло деревом, из которого здесь было сделано все, смолой и еще чем–то очень и очень уютным. Посреди просторного помещения на гладкоструганом дощатом полу стоял стол, накрытый белоснежной скатеркой, по бокам широкие лавки.
В дальнем углу комнаты рельефно выделялась крышка погреба, откуда тянуло восхитительными ароматами.
– А там что? – Дифинбахий сунул нос в дверь ведущую в другие помещения особняка Даромира. – Не понял, что за хрень?
Арчи с Дуняшкой протиснулись мимо него в дверной проем и уставились на огромный бассейн, занимавший основную часть помещения, и высокий подсолнух, проросший сквозь дубовый настил около края бассейна рядом с еще одной дверью, от которой тянуло теплом. Арчи подошел к подсолнуху и задрал голову вверх.
Шляпка солнечного цветка подрагивала над его головой. Единственный лист на толстом стебле тянулся к авантюристу. – Привет, – доброжелательно тряхнул его Арчибальд."
"Черные семечки лопнули, и оттуда хлынули ледяные струи воды.
– Твою ма…
– Ой!
– Спокойно, уже тепленькая пошла, – успокоил друзей Арчибальд, торопливо отпуская лист.
Семечки захлопнулись, отсекая от стебля водопад. Арчибальд по–собачьи встряхнулся, окатив друзей веером брызг.
