Глупости все это, — сказал один из комитетчиков, не поворачивая головы. — Раньше надо было думать.
У «Лесной» снова повернули. В глубине квартала возле неприметного здания со стальной дверью машина остановилась. Никаких вывесок, табличек, только телевизионная камера и переговорное устройство справа от двери. Щелкнул дистанционный замок, Андрея провели внутрь. «Волга» отъехала. Щелкнула, закрывшись, дверь за спиной.
— Извините, Андрей Викторович, — бесцветным голосом сказал сотрудник ФСК и сноровисто обыскал Обнорского.
После этого он ушел куда-то в глубь коридора, а Андрей остался в просторном предбаннике под контролем второго комитетчика и охранника в камуфляже. Охранник сидел за столом с монитором и микрофоном. Вдоль другой стены стояли несколько стульев и стальной шкаф. Больше в помещении ничего не было.
Через минуту первый комитетчик вернулся и сказал:
— Вас ждут. Следуйте за мной.
По зеленому линолеуму Обнорский пошел вслед за ним мимо одинаковых коричневых стальных дверей без каких-либо надписей или номеров.
Все они были закрыты. Андрею почему-то казалось, что в помещениях за этими дверьми пусто. Он ошибался — почти в каждом находились люди. Все они были заняты серьезной работой.
— Сюда, — сказал Обнорскому его сопровождающий. Или конвоир?
Андрей шагнул внутрь, охранник вошел следом и плотно прикрыл дверь. Из-за стола на Обнорского внимательно смотрел среднего роста мужчина лет сорока пяти. Он рассматривал Андрея несколько секунд.
— Здравствуйте, Андрей Викторович, — сказал, поднимаясь из рабочего кресла, хозяин кабинета. Обнорский смотрел на него с нескрываемым удивлением. — Что, не ожидали? Или не узнали?
— Признаться — не ожидал, — выговорил Андрей после некоторой паузы.
— А лучше бы не узнали, — сказал Наумов весело. — Примета есть: не узнанному богатым быть.
— Вы и так человек не бедный.
— Растяжимое понятие, Андрей Викторович, — живо ответил Наумов, обходя стол и протягивая руку.
— Субъективное… Зависит не от реального финансового благополучия, а от вашего представления о нем… Давайте присядем. В ногах-то правды нет.
— В жопе тоже, — сказал Андрей грубовато.
— Не понял, — Наумов посмотрел внимательными умными глазами.
— Поясню. Вы говорите: в ногах правды нет, и предлагаете присесть. То бишь опуститься на задницу. Я полагаю, что и в ней нет правды.
Некоторое время Николай Иванович смотрел молча.
