— Ну вот и хорошо, — отозвался полковник. — Вы убеждены, что сумеете обеспечить контроль за Серегиным пока… (он на секунду замялся)…пока ваши люди не подготовят его изоляцию?
— Да, убежден. Они справятся. А вы, Роман Константинович, уверены, что сумеете обнаружить Гончарову?
— Уверен, — ответил полковник. И солгал. Как профессионал, он отлично знал, насколько сложны поиски человека, который не хочет, чтобы его нашли. Тем более за границей. — Уверен. Все упирается только в фактор времени и расходы.
— О расходах не думайте.
А вот время… времени лишнего нет.
Попрощались почти по-дружески. Союз был заключен. И этот союз — финансиста и спеца по тайным операциям — должен был дать положительный результат.
На двери дома, где жил первый замначальника ГУВД, стоял домофон. Явно новенький, импортный. На свежепокрашенной светло-коричневой краской филенке кто-то уже нацарапал гвоздем: «Нинка из квартиры 17 всем дает». Чайковский набрал номер квартиры полковника Тихорецкого. Домофон мигнул желтым глазом, запиликал.
Через несколько секунд слегка искаженный динамиком голос Тихорецкого спросил: Кто там? Чайковский назвался. Замок на двери щелкнул, вспыхнул зеленый огонек.
В подъезде нового дома было чисто и даже висели на стене цветочки в ярких пластиковых горшках. В чистом, неиспохабленном надписями лифте висело целое, без отбитых краев и царапин, зеркало. В этом подъезде жили чиновники и новые русские. Во всяком случае так предположил Чайковский. Еще он предположил, что менты (кроме первого зама ГУВД) здесь не живут — в противном случае Тихорецкий назначил бы встречу в другом месте.
Навряд ли полковник хочет афишировать их внеслужебные контакты. Лифт фирмы «Отис» поднял майора на шестой этаж. Стальная дверь квартиры Тихорецкого располагалась как раз напротив квартиры N 17, где жила Нинка. Везет же полковнику, — усмехнулся Чайковский.
Негромко лязгнул стальной засов, и дверь распахнулась.
— Заходи, Виктор, заходи, — сказал Тихорецкий. Первый заместитель начальника ГУВД был одет в спортивный костюм «Адидас».
Он пропустил старшего оперуполномоченного в прихожую, повернул рычаг паука — четыре стальных стержня зафиксировали дверь в четырех точках. Такую хрен выломаешь. Полковник протянул гостю крепкую руку.
— Раздевайся, разувайся. Тапочки слева — выбирай.
Прихожая была просторной, отделанной под красное дерево. Вообще квартирка первого зама производила впечатление. На жилье бедного и честного милиционера не очень похоже.
