Не оборачиваясь, Фегельзанг пересек улицу в месте, неположенном для перехода… Официант мог бы догнать его, мог бы еще раз окликнуть. Он не стал этого делать: он понял — старику не нужна его шляпа. Очень странный старик!
Вадим Петрович Гончаров легко шагал по мраморному полу пассажа. Слегка светились матовые стекла свода над головой. Блестел мрамор под ногами, искрились со всех сторон десятки ярких витрин. Улыбались неживыми улыбками манекены. Гончаров шел не спеша, помахивая миллионным кейсом… негромко звучала музыка Моцарта.
Он ни разу не оглянулся назад… Двое клерков шли позади Гончарова. Они как бы конвоируют Вадима к выходу, где уже ждет его фургончик «Пицца Хат»… Продавщица цветов в огромном кринолине, корсаже и белом парике с улыбкой протянула букет фиалок одному из клерков. Кавказец отодвинул ее рукой. Девушка недоуменно и слегка обиженно смотрит вслед мощной фигуре в хорошем костюме.
Потом она оборачивается и встречается глазами с прямым, как доска, пожилым господином. В глазах у старика плещется смерть.
Сверкают витрины печально поет скрипка… Быстрым стаккато врывается в нежную мелодию Моцарта стук каблуков па мрамору.
— Вадим! — хотела крикнуть Катя… и не смогла. Прошептала.
Эхо отразилось от стеклянной крыши пассажа. Тревожное эхо прошелестело над мраморным полом. Седой мужчина с кейсом в руках уже почти дошел до выхода… Вадим! — ударило в спину, и он обернулся… Замерли клерки… Приостановился на полсекунды седой старик с газетами в руках.
Один из клерков быстро сунул руку под пиджак.
Раз в неделю он бывал в тире, тренировался в интуитивной стрельбе… он неплохо стрелял и был уверен в себе.
Ворохом рассыпались газеты, выпав из рук старомодного старичка. Обнажился вороненый ствол «вальтера», губы адвоката тронула мимолетная улыбка. Выстрел! Девятимиллиметровая пуля пробила голову специалиста по интуитивной стрельбе и покалечила манекен с лицом Мэрилин Монро. Рот почти обнаженной голливудской дивы, рекламирующей нижнее белье, ощерился раскрошенным пластиком.
Фрагмент ярко накрашенных губ упал к ногам продавщицы фиалок. Девушка пронзительно закричала.
Вскрикнула Катя. Гортанно заорал второй клерк. Он пытался выдернуть пистолет и, не отрываясь, смотрел на выплеск крови и мозга на блестящем мраморном полу.
— Беги, Вадим! — по-русски закричал цюрихский адвокат Дитер Фегельзанг и перевел пистолет на клерка. Гончаров сделал неуверенный шаг к двери. Клерк наконец справился со своей пушкой.
