Феликс уселся поудобнее.
– Одно время я увлекался темой ведьм, прочитал много литературы, стал разбираться в магических ритуалах. Интереснейший материал! Колдуньи делятся на белых и черных…
Маневин осекся.
– Хотя зачем читать тебе обширную лекцию? Сразу перейду к основному моменту. Знаешь, почти все злые волшебницы берут землю с могил, используют части трупов, приходят на похороны, чтобы навести порчу на живого человека. Бытует мнение, что фото или какая-то вещь намеченной жертвы, положенная в гроб любого покойника и похороненная вместе с ним, вскоре потянет под землю того, кто запечатлен на снимке или с чьей руки сняты, к примеру, часы.
Еще русские ворожеи произносили по живому человеку заупокойную молитву, ставили свечи в церкви. Это до сих пор практикуется и считается одним из самых мощных средств для устранения врага. Бытует мнение, что, если жена выбьет на памятнике имя живого мужа, тот вскоре скончается. А теперь вспомним рассказанное тебе служительницей погоста. Надежда Васильевна на кладбище не появлялась, участок Ермаковых зарастал бурьяном.
Отец Прохора пропал в тот год, когда Люба пошла в школу, и с той поры могилы оставались без присмотра. Ни сын, ни невестка, ни жена старшего Ермакова на Миуссах не показывались. Допустим, предки Алексея Константиновича чужие его супруге, вот она и не ходила на погост. Но почему на камне не указали имя утонувшего? Ермакова в конце концов признали мертвым, следовало оформить последний приют усопшего. Да, тела в земле нет, но люди, попавшие в сходную ситуацию, всегда ставят памятник, посещают могилу.
А Ермаковы ничего этого не сделали. Неужели Прохор и Надежда Васильевна настолько черствы?
– Считаешь отсутствие имени на мраморной плите доказательством того, что Алексей Константинович был жив, о чем родные знали? – уточнила я.
– Да, – кивнул Феликс. – А сейчас вспомни, что недавно Надежда Ермакова наняла мастера, который начал выбивать данные ее супруга на камне. И вдова обмолвилась о реставрации захоронения. Значит…
– Алексей Константинович на самом деле скончался, и можно смело указывать его имя на могиле, плохо от этого ему не станет, – закончила я за Феликса.
– Что ж, это похоже на правду."
"– Теперь о захоронениях Прохора и Любы, – продолжал Маневин. – В отличие от останков Алексея Константиновича трупы Прохора и девочки побывали на столе судебного медика, сомнений в смерти отца и дочери нет. Но ни Маргарита, ни Надежда Васильевна могилу близких людей не навещают.
