– Хованское кладбище, – спустя недолгое время сообщила Луиза. – Селезнев скончался три года назад. Знаешь, он ведь мог соврать девушке, чтобы та перестала бояться, солгал о поимке всех бандитов ради ее спокойствия.
– Со всех сторон тупик, – расстроилась я. – Вот уж невезение!
– Бывает, – хмыкнула Луиза. – Тебя судьба Степанова интересует?
– А что с ним? – мрачно спросила я.
– Отсидел положенный срок, вышел на волю за несколько месяцев до похищения Прохора и Любы, – ответила Басова. – Жил в квартире на Бойцовской улице.
Его там прописал некий Виктор Иванович Ломейкин. Внутренний голос посоветовал мне пробить адрес жилья, и выяснилось, что милый дедушка Ломейкин, владелец однушки общей площадью в сорок квадратов, обитает там вместе с двадцатью восемью людьми. Причем все жильцы бывшие зэки. Слышала про такой бизнес? Человек за деньги регистрирует у себя посторонних.
– Знаю о таком, – остановила я Луизу. – Наверняка старичок орудует не один, с ним в доле местные полицейские.
– Ага, – подхватила Басова, – каждому по конвертику, и все довольны.
Таким образом, сказать, где сейчас Степанов, невозможно. Но должен быть жив, отметок о смерти не вижу.
Из трубки послышался звонок.
– Вау! Клиент раньше пришел, – бормотнула хакерша. – Дашута, я тебе через часок звякну. О’кей?
– Да, да, – согласилась я, собираясь за это время собраться с мыслями. Информации было много, в голове вертелись обрывки только что услышанного. Итак…
С Прохором в девяносто четвертом году случилось что-то, связанное с армией и лебедем.
Причем Маргарита позже говорила: если она упомянет, что знает об этом, бывший муж здорово испугается. В том же году была убита Роза Травникова, двадцать восьмого апреля неизвестная машина сбила Володю Караваева. За день до его гибели Степанов заказал в банке крупную сумму в долларах. Ночью, в два часа, следовательно, уже двадцать восьмого, иномарка с бандитами подъехала к обменнику и лжебизнесмена задержали. Вдруг несчастного подростка сбил шофер той самой иномарки, убегавший от милиции? Что, если Прохор связан с грабежами обменников? Ермакову в девяносто четвертом было двадцать лет, вполне мог являться членом банды…
Я замерла с трубкой в руке.
– Дашута, ты в порядке? – поинтересовался Феликс, заглядывая в мою спальню.
Я потрясла головой.
– Пытаюсь сложить пазл.
Профессор сел в кресло.
– Ты вчера рассказала мне о походе на кладбище, и я обмозговал услышанное. Разрешишь объяснить, что я думаю об этом?
Я встряхнулась.
– С удовольствием выслушаю.
