Воздух, напоенный южными ароматами, отличался от атмосферы Питера, как отличается выдержанный кальвадос от воды из-под крана. Даже запах Дона вплетается неуловимой ноткой… А может, это ему только кажется…"
"Боцман поправил на плече этюдник, который был тяжелее обычных, подхватил сумку и медленно пошел вдоль состава. Трещины и латки на асфальте перрона тоже казались знакомыми. И южный говорок встречающих, и безалаберная сумятица вокруг, искренние объятия – все было знакомо блудному сыну, возвратившемуся домой. Нет, не возвратившемуся.
Просто заехавшему по делам. Он отработает заказ и умотает отсюда как можно скорее. Без ностальгии и каких-либо эмоций от встречи со своим прошлым. При его профессии эмоции вообще недопустимы.
Он не стал проходить через вокзал, где стоят рамки металлодетекторов и дежурят полицейские, стопроцентно проверяющие входящих пассажиров и выборочно – выходящих в город приезжих. Прошел в конец перрона, поднялся на переходной мост и через пять минут оказался на улице Вокзальной, под крутым спуском, на котором теснились домики, домишки и дома Райского Сада.
Любой желающий мог таким же образом попасть на вокзал. Или просто прийти по путям – хоть с севера, хоть с юга и без всякой проверки сесть в вагон… Вот вам и входной-выходной контроль! Взяли систему безопасности аэропортов, перенесли на вокзалы, запалили немерено денег, доложили по начальству – и успокоились… Как будто поезд – это самолет, и войти в него в обход постов досмотра невозможно! И будто бы он потом взлетает и летит по воздуху, а не мчит тысячи километров по неохраняемому полотну! И будто бы был хоть один подрыв поезда изнутри!
Дураки, показушники! Боцман сплюнул.
По узкой улочке он вышел к проспекту Забастовки, остановил частника на старой проржавевшей «Волге».
– Южный проспект, угол Тельмана, две сотни!
– Поехали!
По дороге он проверялся, но «хвоста» не обнаружил. Приехав на место, подошел к стоящему на углу киоску, купил газету с объявлениями. Просмотрел предложения квартир в аренду, выбрал дом в двух кварталах отсюда, подошел, осмотрел.
Новая двенадцатиэтажка из красного кирпича, своя парковка, неподалеку парк Островского. Позвонил по телефону, встретился с хозяином, отдал деньги, взял ключи. Задернул шторы, застегнул цепочку, спрятал этюдник на шкаф, положил рядом с собой маленький «браунинг» 6,35 – дополнительный инструмент для решения попутно возникающих проблем, достал ноутбук, открыл карту, прикинул нужные адреса. Впрочем, он и так все помнил.
