Гвоздя отшвырнули к стене – уперли головой, раздвинули ноги, руки в стороны.
– Где ствол, говори! Ну?!
Стриженный под «ежик» мужчина помог их обыскать, потом взял Берца за подбородок, приподнял."
"– Вас четверо было, – сказал он, дыша в лицо табачным перегаром. – Где ваш четвертый, Ниндзя?
Рука, сжимавшая подбородок Берца, была сильной, безжалостной. Он кое-как приоткрыл рот и пробормотал:
– Ничего не знаю…
Глушаков
Отрицать все, как учил Берц, не получилось. Потому что разговаривали с ними не так, как в кино, где добрый дяденька-полиционер вежливо перевоспитывает оступившегося подростка.
Нет, здесь все было по-другому. К откровенности располагал толстенный телефонный справочник, который держал в руках капитан Глушаков, описывая круги вокруг стула, на котором сидел Гвоздь и плел что-то типа: «Я не я, и хата не моя…» Только перевоспитывать оперативник никого не собирался. Просто вдруг трахнул справочником по голове, так что Гвоздь слетел на пол и не сразу очухался.
А когда очухался, то сразу все понял и немедленно «запел»:
– Я не знаю, откуда у него ружье… Но это не мое, точно. И я не стрелял! Это Ниндзя! Он позвонил мне вчера поздно вечером, давай, говорит, прогуляемся, развлечемся… Ну, я пошел, я ничего такого не подозревал даже… Это потом, когда мы уже к бару подошли, он мне ружье показывает, говорит, давай кассу возьмем! Я сказал, зачем, нет, я на такое не пойду… А он: тогда я тебе ногу прямо сейчас прострелю! Он уже принял где-то на грудь, такой не слишком адекватный передо мной стоит… Ну, я и пошел с ним.
А что мне было делать? Без ноги потом ходить, как этот бармен?
Гвоздь даже прослезился, рассказывая капитану Глушакову свою историю. Правда, спустя примерно час Берц, сидя на его месте, озвучил несколько иную версию событий.
– Ружье не мое. Ружье Ниндзя принес. Спер где-то. У кого – не знаю. Мы не собирались никого убивать. Хотели сперва в рощу пойти, пострелять по бутылкам, а потом чего-то в этот бар потянулись… Я не стрелял.
Я это ружье в руках не держал даже ни разу.
– А кто же стрелял? – спросил Глушаков.
– Не знаю…
– Как же ты не знаешь? Ты ведь был в баре вместе со всеми?
– Я не смотрел. Я вообще не люблю этих… взрывов там всяких, выстрелов, драк…
– Ты пацифист, что ли?
– А?
– Объясни мне, зачем вы тогда пошли в бар с ружьем?
Берц уткнулся взглядом в пол.
– Ну… Не знаю.
