Помню, как мы подъезжали к зеркальному пентхаусу на Цветном и невольно чувствовал себя неуверенно, волновался. Что она скажет про мое личное пространство? Не разочаруется ли? Здесь не было места семейному счастью. Здесь даже Кира не была ни разу. Зато были пьянки, женщины, мое одиночество во всем его темном безумии… Я хотел снять квартиру, пока мы не присмотрели бы себе что-то своё, но на мои предложения Бэлла лишь усмехнулась.
– Малютка, может быть, пока поживем в том, что понравится тебе? Моя квартира темная, даже черная, во всех смыслах этого слова…
– А где уверенность, что в съемном жилье не совершали настоящих черных ритуалов? Перестань, Алан… Я хочу туда, в твой мир…
Ее взгляд был задумчивым и изучающим, когда мы прошли внутрь.
Она не спеша обошла комнату за комнатой, то и дело касаясь тонкими пальцами глянцевых поверхностей мебели, словно бы тактильный контакт давал ей лучшее представление об этом пространстве.
– Ты жил здесь один? – спросила тихо.
– Да… Кира с Миленой жили в частном доме в Серебряном бору.
Я приезжал туда только по выходным.
– Здесь бывали женщины… – произнесла она тихо, скорее не спрашивая, констатируя.
– Бывали, – ответил я честно, – не более одной ночи. У меня не было…
Она подошла и накрыла пальцем мои губы, не желая слушать о тех, других, однодневках. А мне отчаянно хотелось кричать ей, что они все не имели значения, никогда не имели.
– А здесь будет место мне? – спросила тихо."
"В ее взгляде проскользнула острая, темнеющая на глазах глубина.
Она соблазняла и будоражила. Эта природная женская сущность Бэллы всегда срывала мне крышу. Она умела быть сексуальной, сама того не понимая. У нее это всегда получалось естественно, не наигранно.
Я посадил ее себе на колени одним движением, заставив перекинуть ноги через мой торс. Мы сидели теперь лицом к лицу, порывисто дыша.
– Если тебе здесь некомфортно, я сожгу эту квартиру прямо сейчас. Хочешь, Кремль тебе сниму, если есть желание? – прошептал ей на ушко.
Она чуть заметно улыбнулась и нежно коснулась своими сочными губами моих, а потом прямо в них прошептала такое, от чего мою башню окончательно снесло:
– Я хочу громко кричать в этой квартире, Алан.
Чтобы фантомы других испугались и разбежались раз и навсегда…
Я прорычал, вдавливаясь в нее своим нутром. И она кричала, конечно же… Мы оба кричали.
* * *Сегодняшний снег был каким-то особенным. Сказочным, что ли. Мягким, пушистым. Из него получаются самые красивые снежные бабы и снежки.
