Я виню себя в этом. То, что между ними растущая напряженность, моя беда, моя ошибка. Алмаз в душе продолжает винить меня и себя в том, что мы не были вместе тогда, когда формировался характер Алана, когда останавливалась их связь как отца и сына. Алан постоянно озирается назад, заглядывая в мои покрытые завесой тайны отношения с Арсеном. Я думаю, он и Милену тогда так поспешно засватал, потому что ему казалось, что она идеальная кавказская жена в отличии от меня, неправильной женщины… Два мужа. Рожденный в браке с одним мужчиной ребенок от другого… Я не рассказывала ему, конечно, подробности нашей жизни с Арсеном.
Как можно? Он мой сын… Я никогда не смогу переступить через себя. И все же… Я к чему это все веду, Бэлла? К тому, что нельзя молчать… Нельзя стесняться. Не тебе решать за других, достойна ты или нет. Он был неправ, что скрывал от тебя правду о твоем отце, которая пусть и была болезненной, но могла бы спасти ваши отношения. И ты будешь не права, если сейчас закроешься от него… Вы нашли друг друга после стольких лет.
Вы любите друг друга. Пора начинать новую главу…
– Мой муж… – хотела я объясниться, возразить.
– Тише, Бэлла. Оставь все эти мысли и переживания на завтрашнее утро. Сейчас ты слишком многое испытала, чтобы еще больше ввергать себя в пучину мыслей и переживаний. С утра попытаешься разобраться со всем – и с мужем, и с будущим… А сейчас спать…
Я слушала эту мудрую женщину и, наверное, внутренне со многим соглашалась. Вместе с пониманием истины ее слов пришла такая жуткая усталость, что я вдруг поняла, что едва держусь на ногах.
Камилла проводила меня в комнату, дала пижаму, уложила спать, как маленькую девочку. Едва моя голова коснулась подушки, я задремала. И только на задворках сознания через какое-то время почувствовала, как сильные теплые руки притянули меня к себе и обняли. Я глубоко выдохнула. Я точно была дома…
Алан
Я захожу в квартиру на Арбате. Ту самую, где Камилла жила с Капиевым. Где я провел первые годы жизни.
Мама встречает меня теплыми объятиями. С кухни пахнет теплой выпечкой. Этот аромат сразу окутывает меня уютом. Мне этого чувства всегда не хватало, как только я уехал из дома. Но это было даже хорошо – держало в тонусе, говорило о том, что нет времени на телячьи нежности, что нужно впахивать, жестить и двигаться вперед.
– Как она? – спрашиваю хрипло.
– Спит… Все хорошо… – отвечает мягко мама.
А я не выдерживаю и снова притягиваю её к себе.
