А сам по факту подсунул ее еще ближе к врагу… Врагу, который каждый день ее привозил и отвозил на занятия. Доступ к нашему дому имел…
– Я вот только понять не мог, как так получилось, что вы с Бэллой стали встречаться? Вообще с чего это всё пошло? Это совпадение или происки Давида? Но зачем ему было тебя в это вовлекать?..
– Я увидел ее на бое и влюбился с первого взгляда. Но, – печально усмехнулся, – подобности о ней узнал от Давида… Если вкратце, он меня с ней свел. В вебе…
Картина действительно приобретала все более реальные, осязаемые очертания.
Но от этого облегчения не наступало. Никак.
– Понятно. – Пауза, взгляд в пустоту. – Ты поселил ее на Смоленке. С учетом всех вводных бросить я ее без наблюдения не мог. По стечению обстоятельств квартира рядом была свободной. Когда я понял, что задумал Давид, то единственной целью было приглядеть за ней. А потом… Сам знаешь, что потом… Мы общались, и она все больше напоминала мне мою Айзу. Я влюблялся в нее. Влюблялся в них… Снова чувствовал себя живым… Да, это был эгоизм чистой воды.
Но в то же время я точно знал, что защищаю ее. Я ведь обещал своей Айзе, что мы не бросим ее сестренку Бэллу. Так в итоге и получилось…
– Роберт, объясни мне, как так получилось, что в день, когда Бэлла сбежала от меня, это через твой балкон он выбрался?
– Выбрался? – посмотрел на меня со странным блеском в глазах Роберт. – Я же сказал тебе, Алан, правда намного более сложная и уродливая, чем ты думаешь…
Глава 23
Алан
Он включает планшет с каким-то странным видео, снятым в режиме скрытой камеры.
Картинки почти нет, она статична, направлена на угол какого-то темного гаража или загажника. Людей в кадре почти не видно, только макушки. Ничего пока непонятно. Потом я слышу голоса. Вслушиваюсь в разговор и узнаю Давида. Это признание. По всей вероятности, чистосердечное. Такие обычно делают на пороге конца… В голове пробегает странная мысль, но я пока ее откидываю. Еще успеется."
"–Я жил с этой болью годами, – его пустой притупленный голос со знакомым акцентом разрывает тишину даже сейчас, на записи, – этот нелюдь мою семью уничтожил.
Просто взял и стер ее с лица земли. Таких, как он, в камерах газовых надо сжигать. А за него еще государство годами платило-кормило его и одевало, пока он на нарах чалился. Я этим жил, понимаешь? Только этим и мог жить – мыслью о мести. Хотел весь их род точно так же истребить. А когда узнал, что он еще и на свободу вышел, вообще перестал дышать.
