По российскому законодательству в исключительных случаях, особенно если родители «за», ее бы за меня отдали… А что ее матери быть против? Я же с серьезными намерениями. Наоборот, обуза с плеч. На Бэллу мы хотели оформить опекунство. Ну, я как муж сестры, в смысле… Короче, сложно все это было. Поэтому в Москву и поехал, советоваться с юристами. Запасаться знакомствами и нервами…"
"Про Бэллу я тогда как про девушку в глобальном смысле не думал. Просто маленький ребенок… К ней и Айза относилась так, а не как к своей сестре-близняшке… Поэтому женский фактор в этой истории с Давидом в расчет я сначала никак не брал.
Скорее изучал его как личность, пас. Тогда я уже догадывался, что он сделал, но доказательств, конечно, не было… Все пытался понять, почему он крутится в этой околобойцовской теме. Думал, может, просто парень ищет себе источник дохода, надо же на что-то жить. А потом на одном из боев, куда приехал специально за ним последить, увидел Бэллу с Барином. Вот тогда-то меня и стукнуло… Они похожи с Айзой.
Сильно. Я мельком ее видел раньше только на фото и издалека на похоронах, но и того хватило, чтобы понять, что передо мной в зале сидела именно она, сестра моей Айзы. Выросла. Расцвела. Сердце заболело, когда подумал, какой бы Она была сейчас, если бы дожила… Дальше, как ты понимаешь, труда пробить, что она там делала, не составило. Бэлла ведь тогда занималась вебом. Случился тот скандал с разоблачением. Барин выступил защитником…
А потом узнал, что ты с Бэллой стал встречаться… Сам понимаешь, таких совпадений быть не могло.
У Давида была цель. И этой целью стала Бэлла. Потом я выяснил, что он инкогнито преследовал ее в вебе, угрожал, троллил, писал всякие токсичные вещи. Что слив про нее в республике по сути его рук дело. Он заплатил ее подружке, та все и рассказала. Даже Кесарь и тот косвенно был Давидом на нее натравлен. Чего он добивался тогда? Мне казалось, все ясно. Он пытается ее довести… Так же, как довел ее сестру… Я тогда уже не сомневался, что Айза, если и покончила с собой, то только потому что к этому подтолкнул ее Давид.
– Дело в их отце, да? – спросил я хрипло.
– Отец Бэллы и Айзы убил сестру Давида, Алан. Мать и отец не выдержали. Умерли в течение года. Мать повесилась. У отца – сердце. Он жил с мыслью о мести. Вот какой была его правда… Вот какой была его боль.
Мы молчали теперь оба. Каждый думая об одном и том же. Внутри кипела лава. А я-то думал, что защищаю свою девочку, оберегаю ее.
