Дороги снова пересекаются
Примечание к части
Дорогие друзья! В связи с небольшим, но очень важным и радостным событием для нас - а это первая тысяча лайков! Мы решили опубликовать главу раньше положенного времени, чтобы порадовать вас, а также в знак нашей признательности, за ваши отзывы и за то, что выбираете наш перевод! Спасибо вам большое!
У Чжан Чэнлина осталась всего одна мысль: «Вот и всё, мне конец!»
Пока его опекал Чжоу Цзышу, их дела могли идти хорошо, плохо или как попало — при любой погоде шифу знал, как поступить.
Этот человек был рождён для неусыпного бдения и стремительного реагирования. Глупо было состязаться с ним или Вэнь Кэсином в гибкости и быстроте ума, поэтому Чжан Чэнлин с удовольствием оставался несмышлёнышем и не засорял понапрасну голову. Но как только уповать стало не на кого, его котелок начал варить на полную.
Почему кучка одетых в чёрное женщин таскала за собой Гао Сяолянь, хотя она их откровенно бесила? Такая обуза непременно задержит в дороге. Ещё и корми её! Видимо, Гао Сяолянь представляла какую-то ценность, иначе её давно бы отправили на тот свет.
В цзянху всегда хватало мерзавцев, готовых убить за здорово живёшь. Но тогда… Тогда и его, Чжан Чэнлина, должны были прихлопнуть на месте! А если взяли живым, то только для получения ценных сведений.
Станут ли его пытать — вот что интересно! Чжан Чэнлин принял твёрдое решение: как бы над ним ни издевались, нельзя называть свое настоящее имя. Это только прибавит проблем при его печальной известности… Но что, если Гао Сяолянь его выдаст?
Обрывки идей хаотично роились в мозгу Чжан Чэнлина, пока незнакомка тащила его из гостевого дома, будто мешок с картошкой.
Лишь найдя темный угол за конюшней, женщина перевела дух и поставила пленника на землю. Юный герой вовсю таращил глаза, разрываясь между изумлением и паникой, пока похитительница одну за другой распечатывала его акупунктурные точки. После этого она сдёрнула с лица маску и сердито осведомилась:
— Это ведь ты, Чжан Чэнлин? Маленький недоумок!
Чжан Чэнлин ошарашенно разинул рот и чуть не зарыдал от счастья.
— Гу Сян-цзецзе! — воскликнул он дрожащим голосом и уже готов был кинуться «сестрице» на шею, но Гу Сян непреклонно выставила перед собой ладонь.
— «Мужчины и женщины, толстые или худые, не должны прикасаться друг к другу»,[398] — процитировала она торжественно. — Я больше не свободна, так что оставь свои телячьи нежности.
Чжан Чэнлин часто заморгал и непонимающе оглядел её с головы до ног.
