— Перестань подавлять гвозди, иначе завтра будет больнее, — раздался шёпот возле самого уха. — Давай просто постоим здесь немного и переждём.
Чжоу Цзышу нахмурился ещё больше и собрался возразить:
— Как насчёт…
Вэнь Кэсин шикнул, крепче обняв в ответ. Необычайно тонкая нить ци текла из его ладони, проходясь по меридианам Чжоу Цзышу и помогая стабилизировать течение энергии. Вэнь Кэсин был чрезвычайно аккуратен, опасаясь, что усиление потока разбередит гвозди.
Чжоу Цзышу набрал в грудь воздуха, но передумал что-либо говорить и сопротивляться заботе.
Через секунду он расслабился, закрыл глаза и постарался сосредоточиться на выравнивании дыхания. Кто бы ни бежал мимо, ему придётся подождать, пока отступит ночная боль.
- - - - -
Двое мужчин так и не вернулись на постоялый двор. Тем временем Чжан Чэнлин решил не упускать из виду воронью стаю женщин в чёрном.
Подходить к ним слишком близко мальчик не решался. Чтобы его не узнали и не обнаружили, Чжан Чэнлин подобрал с обочины комок липкой грязи, который растёр по лицу.
Старательно испачкав одежду, он распустил и взъерошил волосы в спутанные космы, превратившись в неприметного нищего.
После целого дня преследования у Чжан Чэнлина создалось впечатление, что женщины в чёрном могли быть странствующими аскетами — пешие, они держали очень быстрый темп и не делали привалов на отдых. Лишь когда начали сгущаться вечерние сумерки, их группа остановились у небольшого гостевого дома.
Наблюдая издалека, Чжан Чэнлин сочувствовал Гао Сяолянь — выпавшее на её долю испытание, должно быть, приносило благородной девице неописуемые страдания.
Постоянно понукаемая жёсткими пинками и рывками, через день или два она могла упасть без сил.
Решение следовать за похитительницами Гао-цзе Чжан Чэнлин принял в приступе храбрости. Испытав кураж однажды, он не мог противостоять второй, ещё более нахальной мысли: спасти деву Гао, выкрав её под покровом темноты!
Когда последняя женщина из группы скрылась за дверью гостевого дома, Чжан Чэнлин щедро измазал руки в грязи и вошёл внутрь, делая вид, что просит подаяние.
Побродив по помещению, он покинул здание с горстью медяков в руке, запомнив, в какую комнату втолкнули Гао Сяолянь.
Сев на ступеньки постоялого двора, Чжан Чэнлин обнял худые острые коленки и опустил голову. Он в самом деле выглядел, как оборванный попрошайка, на каких никто не обращает внимания. Несмотря на объявленную эру процветания, детей-побирушек можно было встретить повсеместно.
