— А-Сян, тебе нравится этот глупый мальчишка, Цао Вэйнин? — спросил он с улыбкой.
— Господин… — Гу Сян пришла в замешательство от неожиданного вопроса и не смогла подобрать слова.
— Ты считаешь его хорошим человеком?
Испытующий взгляд Вэнь Кэсина словно пытался проникнуть в душу. Задумавшись над ответом, Гу Сян ощутила прилив необычного волнения. Она вспомнила слова Цао Вэйнина: «Что, если ты ошиблась, что, если… Я беспокоюсь, что ты будешь сильно переживать…». Вспомнила, как он из последних сил обнажил меч, защищая её от двух ненормальных стариков, прикрывая путь к отступлению: «Забирай Чэнлина и уходи.
Сейчас же!». Гу Сян осознала, что никто и никогда раньше в опасной ситуации не говорил ей спасаться первой. Не понимая, почему глаза защипало от навернувшихся слез, она потупилась и кивнула:
— Цао-дагэ очень хороший. Он знает, как разговаривать с людьми. И он образован…
Вэнь Кэсин беззвучно рассмеялся:
— Уверен, он единственный человек, который мог произнести что-то вроде «Я дрыхну весной, не заметив, что утро настало»!
Уловив сарказм, Гу Сян встала грудью на защиту поэзии:
— Ну и что же? Поговорка гласит: «Весна утомляет, лето навевает дремоту, осень изнуряет, зимняя спячка длится до весны».
[299] Весной всех одолевает сонливость, так что нежелание рано просыпаться вполне нормально! На мой взгляд, Цао-дагэ попал в точку. Уж точно это звучит разумнее, чем фразочки книжных червей про «аромат хризантем в лютый мороз»!
Вэнь Кэсин посмотрел на её залитые румянцем щёки и неожиданно кивнул:
— Тогда всё в порядке.
Пошли спасать Цао Вэйнина.
Предложение застигло Гу Сян врасплох:
— А? Разве Седьмой Лорд не объяснил, что без подготовки…
Вэнь Кэсин не дал ей договорить.
— Если я желаю кого-то спасти, то спасу. Если желаю убить, убью. Я намерен делать именно то, что желаю. Посмотрим, кто, чёрт возьми, осмелится встать у меня на пути! Этот жалкий смазливый болтун ничего не знает, так что хватит пустых разговоров… А-Сюй! Ты с нами?
— Я бы не посмел отказаться, — улыбнулся Чжоу Цзышу.
Уголки губ Вэнь Кэсина приподнялись, но брови остались нахмуренными. Это создавало убийственно мрачное впечатление.
— Хорошо, — решил он. — А-Сян, просто иди и спаси, кого хочешь. Разумеется, я с тобой. Устроим им большой переполох.
- - - - -"
"Цао Вэйнин выглядел весьма плачевно. Перепачканный грязью, словно илистый прыгун,[300] в одежде, превратившейся в рваные тряпки, и с подбитым заплывшим глазом. Оружие у него отобрали, руки связали за спиной.
