Вот почему в конце концов он вздохнул и отказался от уговоров. Даже если не принимать в расчёт самолюбие, которое неминуемо пострадает от потери боевых способностей, жизнь с разбитой душой[295] превращалась в пустое существование, одолженное у смерти.[296] Чжоу Цзышу хотел жить. Но не в многолетней вялой агонии.
Не в силах удержаться, он запел во весь голос:"
"— «И я спешил, боясь, что не успею,Что мне отпущено немного лет.Магнолию срывал я на рассвете,Сбирал у вод по вечерам туман.Стремительно текут светила в небе,И осенью сменяется весна.
Цветы, деревья, травы увядают,И дни красавца князя сочтены».[297]
Голос Чжоу Цзышу срывался на хрип, с каждым словом печаль и страх уступали место ярости и пылкой гордости. Долгое время он прятал эту врождённую гордость глубоко в сердце. Тысячи ли дорог, пройденных вдоль рек, озёр и населённых долин, она ворочалась в груди, а теперь, наконец, вырвалась из горла.
Мрачное тяжёлое небо давило. Насколько хватало глаз, в окаймлении мёртвых деревьев вилась поросшая сорной травой одинокая грунтовая тропа.
Промозглый северо-западный ветер дул, не прекращая, шумя сухими ветками, завывая горным духом в камнях. Как будто тысячелетние скалы зло смеялись над мимолётностью человеческой жизни. Ветер раздувал одежды и широкие рукава Чжоу Цзышу словно паруса, подгоняя вперёд. Длинные пряди волос на его висках разлетелись и хлестали по щекам, как кнуты.
Вэнь Кэсин смотрел на легко различимые под тканью очертания худой до истощения фигуры. Исполненный тоски, он закрыл глаза и прогнал слишком чёткий образ, чтобы сконцентрироваться на жгучей боли в сердце.
Порыв ледяного ветра ударил Чжоу Цзышу в горло, оборвав отчаянную песню. Он согнулся в удушающем приступе кашля, тонкая багровая линия прочертила по краю прозрачных губ жуткое подобие кроваво-красной улыбки.
Вэнь Кэсин снова открыл глаза и взглянул в пасмурное небо, которое грозило упасть им на головы. Холодная крупинка опустилась на щёку — в Дунтине пошёл первый снег.
Почему героям была уготована смерть? Почему красоте полагалось истаять?
Вэнь Кэсина пронзила вспышка невыразимого словами негодования не только на себя, но и на других.
Его захлестнула сила сопротивления, способная разделить своей мощью три мира. Он до дрожи в пальцах жаждал призвать к ответу небеса…
Что такое естественный порядок вещей?[298] Почему человек обязан подчиняться его законам и страдать только потому, что живёт?
Гу Сян встрепенулась, внезапно почувствовав на себе взгляд Вэнь Кэсина.
