Чжоу Цзышу вдруг вспомнил их первую встречу и отрешённый взгляд, которым Вэнь Кэсин окинул его с балкона.
— Когда я был маленьким, мама заставляла меня много читать, а отец обучал кунг-фу, — заговорил Вэнь Кэсин. — Другие дети из нашей деревни резвились на улице, лазали по веткам и пугали кур. Но мне было велено оставаться дома и учиться с утра до ночи. Когда я наконец выскакивал за ворота, чтобы присоединиться к веселью и играм, всех сверстников уже звали домой на ужин.
Они находились слишком близко, отчего Чжоу Цзышу чувствовал себя весьма неловко.
Он уже собирался отпрянуть от рук Вэнь Кэсина, когда заметил его странно потерянный взор. На ресницах Вэнь Кэсина блестели капли дождя. Когда он быстро моргнул, влага сорвалась и заскользила по щекам к подбородку, как пролитые слёзы.
— Я сердился на запреты и ненавидел родителей. Отец объяснял, что лень в юности приносит печаль в старости — если ждать, пока вырасту, слишком поздно будет учиться кунг-фу. Я же думал, что если ждать, пока вырасту, воровать куриные яйца и играть в шарики тоже будет слишком поздно!
Вэнь Кэсин замолчал, а потом снова тихо повторил «слишком поздно», словно хотел распробовать на вкус горечь этих слов.
Затем он оплёл руками шею Чжоу Цзышу и вцепился в него так крепко, будто по-прежнему оставался наивным расстроенным ребёнком.
Чжоу Цзышу вздохнул. Слова «слишком поздно» не раз рассыпались едким пеплом на его собственных губах, превратившись в скорбный девиз всей жизни.
Вэнь Кэсин наконец отстранился и спросил:
— Значит, твои раны неизлечимы?
Чжоу Цзышу улыбнулся собственному безнадёжному положению и устало кивнул.
Чуть помолчав, Вэнь Кэсин задал следующий вопрос:
— Сколько времени у тебя… осталось?
— Года два-три, — легко подсчитал Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин внезапно расхохотался, и Чжоу Цзышу стало не по себе от этого смеха.
— Ты в порядке? — встревожился он."
"Вэнь Кэсин потряс головой и отступил на шаг. А потом ещё на один.
— Всю жизнь! Пока я был мал и хотел играть, мне не разрешали.
Когда я подрос и захотел узнать больше, сидеть со мной над книгами и обучать кунг-фу было уже некому. Вот скажи, можно ли быть более… несвоевременным? К счастью…
Улыбка Вэнь Кэсина резко погасла. А потом он развернулся и ушёл, оставив совершенно растерянного Чжоу Цзышу посреди перекрёстка.
«К счастью, я не успел влюбиться в тебя по-настоящему».
Осень приходит с проливными дождями,Зонтичное дерево умирает от старости,Ночной холод пробрался под тонкое одеяло.
