— Неплохо! Даже отлично — за пятьдесят лет ты первый, кто осмелился угрожать мне. Что ж… буду ждать с нетерпением!
С этими словами он хотел было уйти, как вдруг о чём-то вспомнил и бросил Чжоу Цзышу:
— Я не знаю, как вылечить твой недуг.
Чжоу Цзышу не подал виду, но про себя иронично фыркнул — Е Байи говорил так напыщенно, будто считал себя большим знатоком в целительстве!
— Уверен, никто не упрекнёт старшего за то, что он не всемогущ. Я и не ждал, что у вас найдётся решение.
— Твои меридианы почти иссохли, словно ветви старого дерева с погибшей сердцевиной, — пояснил Е Байи.
— Извлечение из плоти ядовитых предметов не спасёт тебя. Они препятствуют течению внутренней энергии, но если убрать эту преграду, поток ци разорвёт полумёртвые меридианы. Отправишься прямиком к Яньвану.
Вэнь Кэсин пошатнулся от услышанного, как от пощёчины, и неверяще уставился на Чжоу Цзышу. Тот по-прежнему сидел на стене, лениво болтая ногами и беззаботно усмехаясь. Мелкие капли, осевшие на его волосах, слабо мерцали в тусклом свете.
Если бы Вэнь Кэсин не был свидетелем внезапного приступа в пещере, то никогда бы не догадался о скрытых и, как оказалось, смертельных травмах этого человека.
Послышался звонкий смех Чжоу Цзышу:
— Значит, я обречён?
Е Байи кивнул, не колеблясь.
Чжоу Цзышу утвердился во мнении, что Древний Монах слишком долго пребывал в уединении своей горной обители — он успел не только нагулять лютый аппетит, но и растерять остатки деликатности.
— Старший, — покачал головой Чжоу Цзышу, — разве это дело — указывать монаху на лысину?[200] Я ни разу не оскорбил вас, так к чему напоминать на каждом шагу о моём недуге? Прошу, не ворошите эту тему! Она не то чтобы приятна для обсуждения.
Е Байи ответил долгим взглядом, а затем ушёл, не оглядываясь. Он так и не объяснил Чжоу Цзышу, зачем притащил его сюда посреди ночи — наверное, просто отвлёкся на бой и забыл.
Чжоу Цзышу не собирался гнаться за вздорным стариком, чтобы узнать разгадку. Спрыгнув со стены, он поймал застывший взгляд Вэнь Кэсина и позвал:
— Чего стоишь столбом? Ты ранен.
Лучше…
Не успел Чжоу Цзышу договорить, как Вэнь Кэсин оказался на расстоянии вдоха и коснулся его скул ледяными пальцами.
Ночную тишину нарушал лишь шорох дождя. Струйки воды стекали по бесстрастному лицу Вэнь Кэсина, растрёпанные влажные пряди прилипли к бледным щекам. На этой чёрно-белой картине особенно ярко выделялись тёмные, антрацитово-чёрные глаза.
