Голос был по-детски высоким, но необычно скрипучим и хриплым. Гао Чун усиливал громкость своего выступления посредством ци. Перекричать его мог только незаурядный мастер.
— Герой Гао! Позвольте уточнить! Почему вы утверждаете причастность Долины призраков ко всем преступлениям, имея в качестве доказательств лишь пару слов? Не слишком ли притянуто за уши такое обвинение?
Все взоры обратились к говорившему. Это был карлик ростом меньше трех чи.[135] Он восседал на плечах поистине огромного человека, который нависал над окружающими как утёс.
Довольно высокому Чжоу Цзышу пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо гиганта, обрамлённое растрёпанными волосами и всклокоченной бородой. Горящие медными всполохами глаза только усиливали грозное впечатление, которое он производил. Несмотря на варварский вид, великан бережно придерживал ноги коротышки своими исполинскими лапами, чтобы тот случайно не сверзился вниз. Должно быть, это были Фэн Сяофэн, он же Дух Земли,[136] и его молчаливый друг Гаошань-ну,[137] он же Гора.
Эту парочку из-за их необычной комплекции узнавали с первого взгляда.
В глазах Чжоу Цзышу блеснул огонёк интереса. Если верить молве, Фэн Сяофэн был противоречивой фигурой. Человек серой морали, он часто шёл на поводу у эмоций, опираясь на собственные симпатии и антипатии без оглядки на установленные правила. Возможно, из-за особенностей телосложения, он также слыл вспыльчивым забиякой, склонным к непредсказуемым поступкам.
Дух Земли и Гора были неразлучны. Фэн Сяофэна волновало лишь мнение преданного друга, остальных он не слушал. Иными словами, Дух Земли был настоящей занозой в заднице.
Его скрипучий высокий голос снова резанул по ушам:
— Герой Гао! Ваши речи о злодеяниях Долины призраков лишены смысла. Само собой разумеется, что призраки с хребта Цинчжу сплошь злодеи! Добропорядочным людям незачем прятаться на проклятой горе. Кто ж захочет стать призраком, имея возможность остаться человеком? Вот только гора Фэнъя не первый десяток лет закрыта от мира.
Прошу простить мне очевидные слова, но обитателям Долины запрещено выходить на свет и чинить неприятности в цзянху. С какого перепугу призраки именно сейчас нарушили собственные правила?
Гао Чун сжал губы. Без улыбки его обычно приветливое лицо потеряло схожесть с просветлённым Буддой, а в суровом взгляде сверкнула угроза.
