Лю Сю,[133] будущий император Гуанъу, в молодости говорил: «Если я должен стать кем-то, то только генералом. Если я возьму кого-то в жёны, это будет Инь Лихуа».[134]"
"Есть ли в бескрайнем мире хоть один человек, кто не мечтал бы сделаться легендарным героем и оставить славный след в истории? Кто в благословенные годы юности не взглянул на чужой величественный силуэт и не воскликнул, стиснув зубы и сжав кулаки: «Однажды я буду таким же!»?
Повелевать миром, владычествовать над людскими судьбами…
Но что будет после достижения славы? Что потом?
Шифу Чжоу Цзышу встретил раннюю кончину, оставив поместье «Времена года» без главы.
Бремя ответственности за школу легло на плечи Чжоу Цзышу, поскольку он был старшим учеником. Но насколько взрослым был старший ученик? В тот год ему исполнилось пятнадцать.
Нынешний император в пятнадцать лет ещё прятался в тени и выжидал. Князь Наньнина в свои пятнадцать предавался удовольствиям, распивал вино и притворялся равнодушным к дворцовым интригам повесой. Даже Великий Шаман Наньцзяна, живая легенда улиня, в этом возрасте оставался всего лишь заложником в чужой стране, с сердцем, исполненным обиды.
В юности Лян Цзюсяо был единственным утешением Чжоу Цзышу, поскольку их жизни зависели друг от друга. Но когда в их отношениях появился раскол?
Это произошло, когда Лян Цзюсяо приехал в столицу и стал свидетелем грязной борьбы за власть, подлых интриг и преступлений. И за всем этим стоял человек, которого Лян Цзюсяо боготворил. Его шисюн подставлял других, фабриковал ложные улики, своими руками убивал даже тех, кто был верен, но стал неугоден…
Гао Чун, стоя на возвышении, громовым голосом обличал перед героями цзянху многочисленные грехи Долины призраков.
Но Чжоу Цзышу не слушал яростную речь, он словно спал наяву, прикрыв веки и застыв в мертвенной неподвижности. За минувшие годы из его памяти не стерлась ни одна фраза, сказанная тогда Лян Цзюсяо:
«Чего вы все на самом деле добиваетесь? Власти? Трона? Славы и богатства?».
«Если ты будешь продолжать в том же духе, добром это не кончится.
Пожалуйста, опомнись!».
«За совершенные убийства ты расплатишься своей жизнью. Око за око, шисюн…».
Око за око? Равноценная плата? Так ли это было на самом деле? В мире хватало способов сделать жизнь хуже смерти! Чжоу Цзышу горько улыбнулся: «Цзюсяо, в итоге мы оба ошиблись».
В этот момент кто-то неподалёку громко хмыкнул. Отрывистый смешок прервал речь Гао Чуна и выдернул Чжоу Цзышу из размышлений.
