Сейчас, я уверен, Оскар очень старается, рвет, по словам все того же Садко, задницу на дольки, спит и видит, как бы меня сцапать.
Обидно! Я же сам когда-то его учил, а потом натаскивал в реальных делах.
– Грустно, – признался я. – А что остальные?
– Капитан и старший лейтенант на нас, стариков, смотрят исключительно снизу вверх и трепетно ловят каждое слово. Поначалу они было задергались, но быстро въехали, сообразили, что к чему, – пояснил Граф.
– Сидят и не отсвечивают, – продолжил Геша. – Ежу понятно, что хрен бы ты вернулся, ежели бы действительно хоть немного накосячил.
– А что Оскар?
– Ничего, – ответил Благородный дон. – Посидел на совещании, покурил с ребятами, а потом куда-то исчез.
– Что будешь делать? – спросил Геша и зевнул.
– А для чего, по-твоему, я приехал? – огрызнулся я. – Посплю чуток и возьмусь за работу.
Глава 45
Западня
– Да, слушаю.
– Это я.
– Что нового?
– Я перехватил очень интересный звонок.
– От кого?
– Это тот самый человек, который нам нужен.
– Уверен?
– Абсолютно, хотя он изменил голос.
– Прекрасно! Когда и где с ним можно встретиться?
– Он прилетает сегодня.
– Откуда?
– Из Праги.
– Во сколько?
– Полагаю, в семнадцать тридцать.
– Полагаешь или уверен?
– Уверен. Он назначил встречу в городе на девять вечера.
– Понятно. Значит, так!.. Оставь слухача в машине, а сам добирайся до Планерной. Там тебя подхватят.
– Еду.
– И побыстрее!
Десятеро молодых крепких парней выскочили из серого «Опеля» и темно-синего микроавтобуса.
Они выстроились клином, прямо как псы-рыцари на Чудском озере, и в темпе рванули к входу в зал прилета. Граждане, встречавшиеся на их пути, благоразумно шарахались в стороны.
Один человек не успел, скорее даже просто не пожелал этого сделать. Мент в мятой форме мышиного цвета важно застыл в дверях, поедая сосиску с булочкой. Атлет в темно-сером костюме, пробегавший мимо, слегка задел его литым плечом, и страж порядка отлетел далеко в сторону как резиновый мячик.
Он поднял мордашку, перепачканную коричневым соусом, открыл было рот, но тут же его захлопнул, потому что все-таки въехал, что наглец, едва не снесший его с копыт, довольно опасен.
Нет, не тем, что здоров как бык и таскает под мышкой кобуру с серьезной волыной, а потому, что просто имеет право. Он запросто может, к примеру, взять его за шиворот казенной куртки, оттащить на пару шагов в сторонку, прислонить к стене и всадить пулю промеж ушей. Точно может, и ни черта ему за это не будет.
