– Особенно после случая с ракеткой.
– Какой еще ракеткой? – Надеюсь, он не заметил, как у меня вдруг поднялась шерсть на загривке и раздулись ноздри.
– Теннисной, – пояснил он. – Я, знаете ли, еще с конца семидесятых пристрастился стучать по мячику на корте. Осенью восемьдесят девятого Глушков и Самойленко подарили мне на день рождения графитовую ракетку. Сказали, что прикупили по случаю. Мол, в переводе на доллары получилось около пятидесяти. – Он усмехнулся. – Очень немалые деньги по тем временам. Знаете, сколько нам тогда платили?
– Мало?
– Не то слово.
Мне, если в пересчете на баксы, триста пятьдесят, им вообще по триста."
"– Да. – Я вернулся за стол и включил чайник. – Тряхнули ребята мошной, расстарались для любимого шефа.
– Я бы и сам так подумал, – отозвался старик. – Да только выяснил, что стоила та ракетка не полтинник в зелени, а гораздо дороже. Не помню уж, сколько в драхмах. У нее тогда курс каждый день менялся. В долларах приблизительно семьсот восемьдесят.
– Вот это да! – восхитился я.
– А откуда вы узнали?
– В каталоге увидел, – ответил Павел Григорьевич. – Я, если хотите знать, на эту красоту давно облизывался.
– Что было потом?
– Вызвал этих друзей…
– Они дружили?
– Я бы сказал, приятельствовали. – Он на секунду задумался. – Причем один в этой паре был явным лидером, второй – просто ведомым. Странно.
– Что вы хотите этим сказать?
– Не знаю уж, как у вас, а в нашей системе оперативники стараются близко не сходиться. Понимаете, у нас за одну командировку можно сделать карьеру либо загубить ее же на корню.
Глушков просто взял Юру под крылышко. После этого у него и пошла работа.
– Продолжайте.
– Продолжаю. Вызвал я их и начал задавать вопросы. Вот они и раскололись.
– Сразу?
– Да что вы. Сначала, как учили, выдали мне легенду, следом вторую, а потом я на них слегка надавил.
– Так откуда дровишки?
– Подарок все той же греческой красавицы.
– Вы его приняли?
– Нет, конечно.
– В центр сообщили?
– Еще раньше, когда у Самойленко только случился этот роман.
– И что вам ответили из Москвы?
– Ничего. Помните, что тогда творилось в Союзе?
– Еще бы.
– Тогда зачем спрашиваете? Наверное, хватит об этих ребятах. Надо вспомнить и о других людях. Константинов был моим заместителем. Неплохой профессионал, но писатель.
– В смысле?
– Спал и видел, как бы занять мое место, поэтому день за днем строчил на меня в центр всякую пакость.
– Каков результат?
– Он добился своего и стал-таки резидентом.
