– Машина вроде знакомая, а этого кренделя впервые вижу. Отрываемся?
– Нет, приехали.
– Уверен?
– Точно. – Я повернулся к нему. – Спасибо за все, командир. Давай прощаться.
– Понял. – Он улыбнулся. – Счастливой охоты, Стас. – Мы обнялись.
Потом я выбрался из машины и пошел к «Форду». Персонаж в капитанских погонах щелчком отбросил в сторону окурок, сделал пару шагов навстречу, протянул руку.
– С приездом! – Гена Садко оскалился в улыбке.
– Рад тебя видеть, – отозвался я. – За баранкой тоже наш?
– Цырик здешний.
Гена свободно говорит на трех иностранных языках, еще с пяток понимает и может на них изъясняться, но по-русски выражается довольно-таки своеобразно.
Он подошел к машине, приоткрыл заднюю дверцу и любезно предложил мне:
– Падай.
Я послушно упал, развалился на сиденье и закрыл глаза.
Такие вот дела. Уже второй раз кто-то настоятельно советует мне поберечься. Сначала Макс, теперь вот Костя. Но я поступаю по-своему. Если бы я прислушался к словам умного человека тогда, в Иберии, точно успел бы на место встречи с группой.
Меня, вероятно, тоже убили бы.
Кстати, Макс выжил. Наверное, валяется сейчас в отдельной палате и мерзко сквернословит. Во-первых, его, старого партизана, за нефиг делать подловила какая-то баба. Во-вторых, ему теперь долго-долго нельзя пить ничего крепче минеральной воды.
Потом мысли в моей голове перестали скакать как блохи, и я задремал. Нет, даже крепко заснул. Мне снился пыльный, прокаленный жарким солнцем плац, взвод, построенный в три шеренги, и суровый человек Костя Буторин на правом фланге.
Рядом с ним стоял младший сержант с удивительно знакомой, дочерна загорелой физиономией.
Глава 43
Легенды и мифы Древней Греции
Скажите, вам доводилось смотреть телевизор в трезвом виде? Если да, то вы не можете не отметить тот факт, что почти все наши выдающиеся политики и представители так называемой деловой элиты за последнее время здорово похорошели.
Они вставили новые зубы, подправили морды лиц, научились красиво укладывать волосенки, обзавелись элегантными костюмами от сами понимаете кого, модельной обувкой и рубашечками, пошитыми на заказ в Италии.
Один воротник каждой из них стоит намного дороже корзиночки с объедками, издевательски именуемой потребительской.
Но все они по-прежнему чертовски похожи на тех непрезентабельных типов, которыми, собственно говоря, и были до того, как на них свалились слава и богатства: младшими научными сотрудниками из занюханных НИИ, фарцовщиками, спекулянтами или мошенниками.
